Interface administrators, Administrators (Semantic MediaWiki), Curators (Semantic MediaWiki), Editors (Semantic MediaWiki), Suppressors, Administrators, trusted
17,091
edits
незначительные правки
(незначительные правки) |
(незначительные правки) |
||
| Line 9: | Line 9: | ||
{{Style P-No indent|рости. Онъ поселился въ непроходимой ''джанглъ'', въ углу дремучаго лѣса покрывавшаго въ тѣ времена Чинчводъ. ''Гэнпати'' явился ему еще разъ и обѣщалъ вселяться въ его потомковъ въ продолженіе семи поколѣній. Чудесамъ его нѣтъ границъ; его стали наконецъ боготворить, и народъ построилъ ему этотъ великолѣпный храмъ. Наконецъ Мароба приказалъ похоронить себя живаго, въ сидячемъ положеніи и съ книгой въ рукѣ, строго завѣщавъ никогда не открывать его гробницы, грозя ужаснымъ проклятіемъ ослушнику. Послѣ похоронъ Маробы, ''Гэнпати'' воплотился въ его старшаго сына; тотъ въ свою очередь сталъ также кудесить. Такимъ образомъ Мароба Део (богъ) I былъ замѣщенъ Чинтамономъ Део I. У этого бога было восемь женъ и восемь сыновей; старшій изъ нихъ, Нараянъ Део, производилъ такіе фокусы что слава его достигла слуха императора Аламгира. Дабы испробовать мѣру его „божества“, Аламгиръ послалъ ему въ дань кусокъ коровьяго хвоста (самое грѣховное прикосновеніе для Индуса), завернутаго въ богатѣйшія матеріи и платья. Когда послѣднія были развернуты, Нараянъ окропилъ ихъ водой, и вмѣсто грѣховнаго хвоста, въ узлѣ нашли букетъ жасмина. Императоръ былъ такъ доволенъ этимъ превращеніемъ что даровалъ богу на вѣчныя времена восемь деревень для его содержанія. Нараяну наслѣдовалъ Чинтамонъ Део II, а ему Дармадхаръ и наконецъ Нараянъ II. Послѣдній навлекъ на себя проклятіе ''Гэнпати'', разрывъ могилу Маробы. Поэтому сынъ его (послѣдній изъ боговъ) и умираетъ теперь безъ наслѣдника... Мы увидѣли сидящаго на возвышеніи старика лѣтъ девяноста. Его голова тряслась, а глаза, вслѣдствіе постояннаго употребленія опіума, безсмысленно устремлены были на насъ, ничего не видя. Въ ушахъ, на шеѣ и на пальцахъ ногъ, блестѣли драгоцѣнные камни, а кругомъ валялись жертвоприношенія. Насъ заставили снять обувь прежде чѣмъ подойти къ этой разрушающейся святынѣ.}} | {{Style P-No indent|рости. Онъ поселился въ непроходимой ''джанглъ'', въ углу дремучаго лѣса покрывавшаго въ тѣ времена Чинчводъ. ''Гэнпати'' явился ему еще разъ и обѣщалъ вселяться въ его потомковъ въ продолженіе семи поколѣній. Чудесамъ его нѣтъ границъ; его стали наконецъ боготворить, и народъ построилъ ему этотъ великолѣпный храмъ. Наконецъ Мароба приказалъ похоронить себя живаго, въ сидячемъ положеніи и съ книгой въ рукѣ, строго завѣщавъ никогда не открывать его гробницы, грозя ужаснымъ проклятіемъ ослушнику. Послѣ похоронъ Маробы, ''Гэнпати'' воплотился въ его старшаго сына; тотъ въ свою очередь сталъ также кудесить. Такимъ образомъ Мароба Део (богъ) I былъ замѣщенъ Чинтамономъ Део I. У этого бога было восемь женъ и восемь сыновей; старшій изъ нихъ, Нараянъ Део, производилъ такіе фокусы что слава его достигла слуха императора Аламгира. Дабы испробовать мѣру его „божества“, Аламгиръ послалъ ему въ дань кусокъ коровьяго хвоста (самое грѣховное прикосновеніе для Индуса), завернутаго въ богатѣйшія матеріи и платья. Когда послѣднія были развернуты, Нараянъ окропилъ ихъ водой, и вмѣсто грѣховнаго хвоста, въ узлѣ нашли букетъ жасмина. Императоръ былъ такъ доволенъ этимъ превращеніемъ что даровалъ богу на вѣчныя времена восемь деревень для его содержанія. Нараяну наслѣдовалъ Чинтамонъ Део II, а ему Дармадхаръ и наконецъ Нараянъ II. Послѣдній навлекъ на себя проклятіе ''Гэнпати'', разрывъ могилу Маробы. Поэтому сынъ его (послѣдній изъ боговъ) и умираетъ теперь безъ наслѣдника... Мы увидѣли сидящаго на возвышеніи старика лѣтъ девяноста. Его голова тряслась, а глаза, вслѣдствіе постояннаго употребленія опіума, безсмысленно устремлены были на насъ, ничего не видя. Въ ушахъ, на шеѣ и на пальцахъ ногъ, блестѣли драгоцѣнные камни, а кругомъ валялись жертвоприношенія. Насъ заставили снять обувь прежде чѣмъ подойти къ этой разрушающейся святынѣ.}} | ||
Въ тотъ же вечеръ мы вернулись въ Бомбей. Чрезъ два дня мы готовились пуститься въ наше далекое путешествіе въ сѣверо-западныя провинціи, и нашъ маршрутъ казался самымъ привлекательнымъ. Мы приготовлялись увидѣть Нассикъ одинъ изъ немногихъ городовъ упоми{{Style S- | Въ тотъ же вечеръ мы вернулись въ Бомбей. Чрезъ два дня мы готовились пуститься въ наше далекое путешествіе въ сѣверо-западныя провинціи, и нашъ маршрутъ казался самымъ привлекательнымъ. Мы приготовлялись увидѣть Нассикъ одинъ изъ немногихъ городовъ упоми{{Style S-HPB SB. Restored|наем}}ыхъ<ref name="editor-ink-mark-133">The obscured text has been restored from the original newspaper, Moskovskie Vedomosti, No. 332, 31 December 1879.</ref> греческими историками, его пещеры и башню Рамы; посѣтить Аллахабадъ, доисторическую столицу Лунной династіи; древнюю Праягу, построенную при сліяніи священнаго Гангеса и Джумны; Бенаресъ, городъ 5.000 храмовъ и столькихъ же обезьянъ; Каунпуръ, прославленный кровавымъ мщеніемъ Нана-Саиба, и развалины города Солкуа разрушеннаго, по мнѣнію Кольбрука, около 6.000 лѣтъ тому назадъ; Агру и Дельхи, и затѣмъ, объѣхавъ весь Раджистанъ съ его тысячами Токурскихъ укрѣпленныхъ замковъ, крѣпостей, разрушенныхъ городовъ и легендъ, намѣревались проѣхать въ Лахоръ, столицу Пенджабъ, и остановиться наконецъ въ Амрутсирѣ. Тамъ, въ ''Золотомъ Храмѣ'' построенномъ посреди озера „Безсмертія“ должна была состояться первая встрѣча членовъ нашего „Общества“—браминовъ, буддистовъ, Сикковъ, словомъ, представителей тысячи и одной секты двухсотъ сорока пяти милліонной Индіи, которые всѣ, болѣе или менѣе, сочувствовали нашему теософическому ''Обществу братства со всѣмъ человѣчествомъ''. | ||
<center>''(Продолженіе слѣдуетъ.)''</center> | <center>''(Продолженіе слѣдуетъ.)''</center> | ||