 |
vol. title: Russian Newspaper Articles vol. period: 1878-1880 pages in vol.: 231 |
… нейтралитетъ.
… князя Меликова, Илья Зааловичъ вновь обратился къ дѣйствіямъ про-…
… выручку. Дагестанцы рѣшительно шли на встрѣчу къ туркамъ, какъ …
… обыкновенно симпатичномъ характерѣ Ильи Зааловича, въ его безпре-…
… человѣкъ!
On Today
НА СЕГОДНЯ х
1-го мая мнѣ довелось присутствовать на обѣдѣ и затѣмъ на вечерѣ въ саду, въ одномъ изъ городовъ, гдѣ чиновный людъ ежегодно открываетъ этими празднествами свои лѣтнія увеселенія. Я, какъ старожилъ этого города, невольно сопоставилъ настоящее съ прошедшимъ. Обычай пировать въ тѣни садовъ не только 1-го, но и во всѣ дни мая мѣсяца старъ какъ міръ. Но, въ былыя времена, въ томъ городѣ чиновники всѣхъ вѣдомствъ на перерывъ спѣшили, въ это время года, устраивать пиры своимъ принципаламъ то въ томъ, то въ другомъ изъ окрестныхъ садовъ. За послѣднее время этотъ обычай такимъ способомъ чествовать начальство вывелся у насъ. Это, впрочемъ, вполнѣ понятно, въ виду того, что даже правительство приняло мѣры, ограничившія въ этомъ отношеніи усердіе подчиненныхъ. Празднованіе юбилеевъ, вывѣшиваніе портретовъ въ торжественныхъ залахъ, поднесеніе подарковъ, учрежденіе стипендій,—все это регулировано извѣстными правилами. Да и сами высокія особы, въ честь коихъ все это дѣлывалось, въ послѣдніе годы зачастую отказываются отъ подобныхъ выраженій (быть можетъ и невинной) чиновничьей лести.
Въ далекомъ прошломъ помнится мнѣ одинъ подобный пиръ. Благодарные подчиненные собрались чествовать своего гостепріимнаго начальника. На таковыя чествованія ежегодно собиралось болѣе 150 чел. Если принять въ соображеніе, что каждое отдѣльное лицо вносило за себя отъ 8 до 12 р., да сверхъ того, конечно, тратилось на карты, на экипажи, да на излишне выпитое вино (превышавшее норму договоренную въ буфетѣ), увидимъ, что таковыя празднества не могли обходиться благодарному вѣдомству менѣе 2,000 рублей сер. Растроганный начальникъ, всю жизнь свою дѣтски-наивно довѣрявшій всѣмъ окружавшимъ его лицамъ, и на этотъ разъ, какъ всегда, съ умиленіемъ принялъ это посильное выраженіе любви и преданности. Но тутъ случилось нѣчто такое, что невольно напомнило всѣмъ присутствовавшимъ изреченіе древняго классика-поэта.
Это изреченіе здѣсь тѣмъ болѣе кстати, что, какъ извѣстно, въ каждомъ обществѣ большинство холодно-индифферентно относится ко всему окружающему. Всегда найдутся также люди и внимательные и чуткіе, но добродушно довѣрчивые; однако перевѣсъ вѣчно будетъ на сторонѣ субъектовъ, твердо помнящихъ свои интересы, и надъ всѣмъ постороннимъ готовыхъ всегда сквернить своимъ собственнымъ, нечистымъ ядомъ. Лица послѣдней категоріи, участвовавшія въ описываемомъ пирѣ, заранѣе порѣшили между собою: „Начальство чествуемое нынѣ, не ахти что такое!.. Надо постараться, чтобы наши увлекающіеся златоусты, въ своей наивной преданности, не слишкомъ выхваляли его“.
„Выберите-ка кого-нибудь изъ нашихъ, предложилъ тутъ Гэпинъ, да вотъ хоть-бы вы г. Бугаевъ: вы хоть не рѣчисты, да бодаетесь ловко. Скажите-ка вы нашей лялѣ, вовсе не напирая на его служебную дѣятельность что нибудь въ родѣ того, что „кормите вы-молъ насъ, ваше превосходительство, круглый годъ, а потому и мы не упускаемъ случая ежегодно, хоть разъ самимъ сладко поѣсть и выпить въ вашу честь, да кстати и васъ покормить“... А затѣмъ грянемъ дружнѣе ура и тушъ“.
<…[2]>
<…[3]>
— Пойметъ! обидится!.. Ловко-ли будетъ на своемъ же обѣдѣ, такъ обидѣть виновника торжества? дерзнулъ замѣтить нѣкоторый.
— Полноте, господа, остановилъ нерѣшительныхъ Илья Зааловичъ: развѣ вы не знаете, что нашъ начальникъ изъ жизненнаго опыта вынесъ премудрое правило—никогда не замѣчать мелкихъ непріятностей, чтобъ не нарушить большаго удовольствія.
— А для того, чтобы намъ не помѣшали, я воспользуюсь своими прерогативами, чтобы заранѣе заткнуть рты нашимъ медоточивымъ златоустамъ.
<(т. е. В. И. Желихов…)[4]>
Пиръ былъ блестящъ. Все шло, какъ по маслу. Вино лилось рѣкою; сладкіе звуки музыки разливались въ мягкомъ майскомъ воздухѣ. Шампанское разлито: наступилъ торжественный моментъ... Впередъ выступилъ коренастый Бугаевъ и,
склонивъ голову, какъ-бы собираясь дѣйствительно бодаться, обратился къ почтенному начальнику, у котораго заранѣе уже дрожали на глазахъ слезы умиленія и злорадно произнесъ выше приведенный, заранѣе выдуманный, спичъ...
Пораженная публика, никакъ не ожидавшая такого пассажа, какъ-бы застыла съ бокалами въ рукахъ. Ура замерло на изумленно открытыхъ устахъ, какъ вдругъ сорвался съ цѣпи непокорный златоустъ, никогда не помнящій преградъ:
<Владим…[5]>
— Позвольте, господа! крикнулъ онъ зычнымъ голосомъ. Въ нашемъ почтенномъ начальникѣ мы чествуемъ не только радушнаго хлѣбосола, каковыхъ найдется много,—но просвѣщеннаго, благонамѣреннаго и неустаннаго труженика. Если не всѣ благія намѣренія его осуществляются такъ честно, какъ-бы онъ хотѣлъ, то виноваты его ближайшіе помощники, преднамѣренно искажающіе его добрыя начинанія... Тутъ, еще яростнѣе, сорвался новый ораторъ и, бросившись къ группѣ сплотившихся нахаловъ, крикнулъ громко, на сколько хватало слабой груди, тыкая указательнымъ перстомъ то въ одного, то въ другаго изъ нихъ:
<…[6]>
— Вы въ этомъ зле виноваты!.. Ты виноватъ!!... Ты виноватъ!!!...
<(В. …)[7]>
Голосъ его сорвался. Исполненный негодованія, онъ скрылся въ толпѣ...
Произошло всеобщее смятеніе, но громкое ура восторжествовало и тушъ заглушилъ отдѣльныя восклицанія и брань...
Всѣ бросились сначала къ пораженному начальнику; затѣмъ къ пыхтѣвшему отъ негодованія златоусту; маленькаго-же, обозленнаго доброжелателя нигдѣ не могли разыскать: онъ исчезъ самъ.
Что-бы было, почтенный читатель, еслибъ нельзя было залить виномъ всякую бѣду... Снова и снова наполнялись бокалы и внезапно овладѣвшее всѣми смутное чувство, вскорѣ смѣнилось общимъ, и казалось даже, дружнымъ веселіемъ.
Военный маршъ возвѣстилъ окончаніе пира.
Растерявшійся принципалъ, въ совершенномъ недоумѣніи, неопредѣленно отвѣчая на прощальныя привѣтствія, тронулся къ выходу...
<Неверовъ[8]>
Нахалы, подобострастно кланяясь и умильно улыбаясь, забѣгали впередъ, какъ-бы желая заявить, что они ни въ чемъ не виноваты. Истинно неповинные старались стушеваться. Люди индифферентные направились къ ликерамъ и кофею.
Между тѣмъ одинъ изъ начальниковъ отдѣленія таки разыскалъ прятавшагося доброжелателя.
<Васи…скій[9]>
— Какъ ты смѣлъ! кричалъ онъ, приперѣвъ его къ кусту майскихъ розъ,—ближайшимъ помощникамъ нашего генерала, наговорить такихъ дерзостей! Я тебѣ въ отставку велю подать!
Затѣмъ началась общая свалка. Раскраснѣвшіяся лица, выпученные глаза, сжатые кулаки, злобныя восклицанія... все смѣшалось въ дикомъ хаосѣ. Уронили на землю почтеннаго начальника, бросившагося было разнимать двухъ не на шутку сцѣпившихся дѣятелей. Кто полетѣлъ кувыркомъ; кого вынесли на рукахъ. А между тѣмъ новыя бутылки не переставали раскупориваться и зеленые столы явились лучшими укротителями разъярившейся публики. Уже луна кротко сіяла съ высотъ, и звуки серенады Шуберта постепенно брали верхъ надъ смолкавшими криками.
Вотъ что случалось въ далекія времена!...
Съ тѣхъ поръ предусмотрительные члены этого кружка постановили мудрыя правила:
1) Спичи на подобныхъ празднествахъ поручать говорить исключительно тѣмъ изъ служащихъ, которые состоятъ въ надеждѣ получить повышеніе или награду. (На слѣдующемъ обѣдѣ спичъ произносилъ случайно заблудшій въ провинцію ученый, воспитывавшійся на казенный счетъ за границей; ему именно предстояло близкое, весьма сладкое повышеніе).
2) Въ виду того, чтобы предупредить безконтрольность расходовъ, опредѣлено назначать не одного распорядителя, а цѣлую коммиссію.
3) Дабы предупредить возможность скандаловъ, избирать на каждый обѣдъ (въ замѣнъ толмача) двухъ полицмейстеровъ, изъ наиболѣе надежныхъ и воздержанныхъ начальниковъ отдѣленій.
Не истинно-ли мы счастливы, благосклонные читатели, что живемъ въ такое время, когда такого рода пиры—дѣла давно минувшихъ дней!...
Въ наши скромныя времена мы мирно веселимся въ строго организованныхъ учрежденіяхъ подобныхъ кружку; а если-же, кому-либо изъ нашихъ старообрядцевъ иногда и придетъ фантазія обратиться къ традиціямъ, то современное, просвѣщенное начальство, почти всегда благоразумно направляетъ собранныя для пира суммы, на какое-либо общественное, благотворительное дѣло: на голодающихъ, жаждущихъ свѣта науки или, какъ теперь,—на помощь воинамъ, пострадавшимъ за отечество”...
<(Грешная авторша тебѣ одной исповѣдующаяся).[10]>
<х Въ насмѣшку на то, что Неверовъ принялъ юбилейный обѣдъ въ такое время, когда всѣ каждую копейку жертвуютъ на военныя нужды.[11]>
Editor's notes
- ↑ On Today by unknown author. Title in Russian: “На сегодня”. Handwritten crosses, brackets and underlinings mark words and passages on both sides of the clipping, including the title and the passage ending “пиры—дѣла давно минувшихъ дней”. The writer has not been identified.
- ↑ An incompletely legible handwritten name above “Гэпинъ”. The writer has not been identified.
- ↑ An incompletely legible handwritten name above “Бугаевъ”. The writer has not been identified.
- ↑ Written after “медоточивымъ златоустамъ”. The end of the name is not securely legible. The writer has not been identified.
- ↑ Written above the underlined “златоустъ”. The writer has not been identified.
- ↑ An incompletely legible handwritten name beside “новый ораторъ”. The writer has not been identified.
- ↑ A partly legible two-line handwritten note beside “Ты виноватъ”. The writer has not been identified.
- ↑ Written above “принципалъ”. The writer has not been identified.
- ↑ A partly legible handwritten name above “начальниковъ отдѣленія”. The writer has not been identified.
- ↑ Written below the front of the clipping, with a cross corresponding to the one beside the title. The writer has not been identified.