HPB-SB-6-191: Difference between revisions

Сверка с оригиналом и восстановление текста
(Восстановлены окончание письма XXIII и начало XXIV по скану; уточнены пропуски, заголовок и сноски)
(Сверка с оригиналом и восстановление текста)
 
Line 11: Line 11:
{{Style P-No indent|каждая частица дѣлается и конечною, и полною несовершенствъ и изъяна...}}
{{Style P-No indent|каждая частица дѣлается и конечною, и полною несовершенствъ и изъяна...}}


Дальнѣйшее поясненіе предоставляется метафизикамъ. Моя цѣль доказать одно: наши величайшіе авторитеты играютъ пока философіей буддизма въ потемкахъ. Вотъ доказательство. Въ 1мъ томѣ своихъ лекцій: „Щепки изъ нѣмецкой мастерской“, 1857 г. (стр. 276 и слѣд.), профессоръ Максъ Мюллеръ, въ гнѣвномъ отвѣтѣ противнику, въ статьѣ „О значеніи Нирваны“, на основаніи того что слово ''Нирвана'' означаетъ нѣчто исчезающее, потухающее какъ пламя догорѣвшей свѣчи, старается доказать что одно это выраженіе уже безусловно разъясняетъ вѣру буддистовъ. „Они вѣрятъ въ ''уничтоженіе'' индивидуальной души (говоритъ онъ) и добиваются лишь одного: ''перестать когда-нибудь существовать''“. Въ этой статьѣ М. Мюллера Будда является не то „атеистомъ“, не то „эгоистомъ“ (въ метафизическомъ смыслѣ слова). „Онъ училъ о блаженствѣ—погрузиться на вѣки въ то что есть ничто кромѣ самого себя“.<nowiki>*</nowiki> Но къ великому удивленію и даже огорченію своихъ послѣдователей, уже свыкшихся было avec le mot d’ordre именитаго учителя что всѣ молъ буддисты „атеисты и нигилисты“, почтенный филологъ вдругъ совершаетъ неожиданный volte-face. Въ 1869 году, на публичной лекціи въ Килѣ, на одномъ изъ митинговъ „ассоціаціи Берлинскихъ филологовъ“, Максъ Мюллеръ предъ огромнымъ собраніемъ публики объявляетъ свое „давно де уже выраженное мнѣніе“ что ''атеизмъ не имѣетъ ничего общаго съ ученіемъ Будды'' и что положительно большая ошибка думать будто ''Нирвана'' значитъ ''уничтоженіе индивидуальной души''.<nowiki>**</nowiki><ref name="editor-printed-note-191">No corresponding footnote text is visible on this album leaf.</ref>
Дальнѣйшее поясненіе предоставляется метафизикамъ. Моя цѣль доказать одно: наши величайшіе авторитеты играютъ пока философіей буддизма въ потемкахъ. Вотъ доказательство. Въ 1мъ томѣ своихъ лекцій: „Щепки изъ нѣмецкой мастерской“, 1857 г. (стр. 276 и слѣд.), профессоръ Максъ Мюллеръ, въ гнѣвномъ отвѣтѣ противнику, въ статьѣ „О значеніи Нирваны“, на основаніи того что слово ''Нирвана'' означаетъ нѣчто исчезающее, потухающее какъ пламя догорѣвшей свѣчи, старается доказать что одно это выраженіе уже безусловно разъясняетъ вѣру буддистовъ. „Они вѣрятъ въ ''уничтоженіе'' индивидуальной души (говоритъ онъ) и добиваются лишь одного: ''перестать когда-нибудь существовать''“. Въ этой статьѣ М. Мюллера Будда является не то „атеистомъ“, не то „эгоистомъ“ (въ метафизическомъ смыслѣ слова). „Онъ училъ о блаженствѣ—погрузиться на вѣки въ то что есть ничто кромѣ самого себя“.<nowiki>*</nowiki> Но къ великому удивленію и даже огорченію своихъ послѣдователей, уже свыкшихся было avec le mot d’ordre именитаго учителя что всѣ молъ буддисты „атеисты и нигилисты“, почтенный филологъ вдругъ совершаетъ неожиданный volte-face. Въ 1869 году, на публичной лекціи въ Килѣ, на одномъ изъ митинговъ „ассоціаціи Берлинскихъ филологовъ“, Максъ Мюллеръ предъ огромнымъ собраніемъ публики объявляетъ свое „давно де уже выраженное мнѣніе“ что ''атеизмъ не имѣетъ ничего общаго съ ученіемъ Будды'' и что положительно большая ошибка думать будто ''Нирвана'' значитъ ''уничтоженіе индивидуальной души''.<nowiki>**</nowiki><ref name="editor-printed-note-191">The footnote omitted from this album leaf is restored below from the exact newspaper original: Moskovskie Vedomosti, No. 154, 5 June 1880, p. 5.</ref>


Кто же послѣ этого не согласится съ нами что „великіе ученые“ весьма часто злоупотребляютъ своимъ авторитетомъ? А профессоръ Максъ Мюллеръ былъ вѣдь такимъ же авторитетомъ по части филологіи древнихъ религій въ 1857 какъ и въ 1869 году. Чтобы догматически утверждать что древніе вѣрили такъ, а не иначе, слѣдуетъ прежде всего вникнуть въ глубину мысли этихъ древнихъ, понимать не только ихъ языкъ, но и ихъ своеобразную метафизику; сдѣлать же это возможно только въ силу сравненій между ''всѣми'' древними философіями, а не одной какой-либо, такъ какъ изолированныя одна отъ другой философіи эти являются совершенно непонятными... „Да такъ (пожалуй скажутъ намъ) поступаютъ и наши языковѣды съ профессоромъ М. Мюллеромъ во главѣ“. Да; но къ несчастію они до сихъ поръ успѣшно сравнивали лишь одну мертвую букву; животворящій же духъ въ этой туманной, спертой атмосферѣ современнаго матеріализма постоянно ускользалъ отъ нихъ... Одно лишь тщательное изученіе ''Шутръ'' (Sûtras)—рѣчи Гаутамы Будды (книга I ''Трипитаки'' или „Трехъ корзинъ“), а затѣмъ III книги этого же сочиненія „Система метафизики“ Казіяпы, друга и ученика Будды (сочиненіе проливающее свѣтъ и какъ бы дополняющее ученіе перваго), способно освѣтить эту темень, извѣстную подъ названіемъ буддизма, или „Философіи Будды“. Въ ''Шутрахъ'' дѣйствительность объективнаго міра называется обманомъ чувствъ; дѣйствительность формы и всякаго вещества выставляется опасною иллюзіей; даже дѣйствительность самого индивида или ''я'' отвергается. Но то именно противъ существованія чего возстаютъ всѣ наши современные матеріалисты, то что они стараются стереть съ лица земли, увѣряя что все это однѣ лишь бредни, ни на чемъ не основанныя умозрѣнія, то ''шутры'' и признаютъ „единственною дѣйствительностью въ мірѣ иллюзій“, а „метафизика Казіяпы“ объясняетъ почему именно оно такъ. Эта дѣйствительность—''духовное я'' человѣка, Его вполнѣ отдѣльное и отличное отъ матеріи, хотя бы самой сублимированной. Одна ''причинность'' есть дѣйствительность, ибо эта причинность безъ начала какъ и безъ конца, не имѣетъ ни прошлаго, ни будущаго, но всегда существуетъ въ настоящемъ; а всѣ ея дѣйствія суть одни лишь временныя и второстепенныя явленія, „блескъ молніи въ океанѣ электричества“. Все проходитъ, все измѣняется въ своей объективной формѣ, и поддаваясь раздѣленію времени и асчисленію все есть иллюзія; но ''причинность'' всего безгранична какъ и безконечна, и не можетъ быть исчислена; стало-быть ''она-то и есть дѣйствительность''.
Кто же послѣ этого не согласится съ нами что „великіе ученые“ весьма часто злоупотребляютъ своимъ авторитетомъ? А профессоръ Максъ Мюллеръ былъ вѣдь такимъ же авторитетомъ по части филологіи древнихъ религій въ 1857 какъ и въ 1869 году. Чтобы догматически утверждать что древніе вѣрили такъ, а не иначе, слѣдуетъ прежде всего вникнуть въ глубину мысли этихъ древнихъ, понимать не только ихъ языкъ, но и ихъ своеобразную метафизику; сдѣлать же это возможно только въ силу сравненій между ''всѣми'' древними философіями, а не одной какой-либо, такъ какъ изолированныя одна отъ другой философіи эти являются совершенно непонятными... „Да такъ (пожалуй скажутъ намъ) поступаютъ и наши языковѣды съ профессоромъ М. Мюллеромъ во главѣ“. Да; но къ несчастію они до сихъ поръ успѣшно сравнивали лишь одну мертвую букву; животворящій же духъ въ этой туманной, спертой атмосферѣ современнаго матеріализма постоянно ускользалъ отъ нихъ... Одно лишь тщательное изученіе ''Шутръ'' (Sûtras)—рѣчи Гаутамы Будды (книга I ''Трипитаки'' или „Трехъ корзинъ“), а затѣмъ III книги этого же сочиненія „Система метафизики“ Казіяпы, друга и ученика Будды (сочиненіе проливающее свѣтъ и какъ бы дополняющее ученіе перваго), способно освѣтить эту темень, извѣстную подъ названіемъ буддизма, или „Философіи Будды“. Въ ''Шутрахъ'' дѣйствительность объективнаго міра называется обманомъ чувствъ; дѣйствительность формы и всякаго вещества выставляется опасною иллюзіей; даже дѣйствительность самого индивида или ''я'' отвергается. Но то именно противъ существованія чего возстаютъ всѣ наши современные матеріалисты, то что они стараются стереть съ лица земли, увѣряя что все это однѣ лишь бредни, ни на чемъ не основанныя умозрѣнія, то ''шутры'' и признаютъ „единственною дѣйствительностью въ мірѣ иллюзій“, а „метафизика Казіяпы“ объясняетъ почему именно оно такъ. Эта дѣйствительность—''духовное я'' человѣка, Его вполнѣ отдѣльное и отличное отъ матеріи, хотя бы самой сублимированной. Одна ''причинность'' есть дѣйствительность, ибо эта причинность безъ начала какъ и безъ конца, не имѣетъ ни прошлаго, ни будущаго, но всегда существуетъ въ настоящемъ; а всѣ ея дѣйствія суть одни лишь временныя и второстепенныя явленія, „блескъ молніи въ океанѣ электричества“. Все проходитъ, все измѣняется въ своей объективной формѣ, и поддаваясь раздѣленію времени и асчисленію все есть иллюзія; но ''причинность'' всего безгранична какъ и безконечна, и не можетъ быть исчислена; стало-быть ''она-то и есть дѣйствительность''.
Line 39: Line 39:


<nowiki>*</nowiki> Nothing but itself, говоритъ профессоръ.
<nowiki>*</nowiki> Nothing but itself, говоритъ профессоръ.
{{Style P-HPB SB. Restored}}
<nowiki>**</nowiki> См. Trubner’s American and Oriental Literary Record (October 16, 1869);
{{Close div}}
{{Footnotes end}}
{{Footnotes end}}