HPB-SB-6-231: Difference between revisions

  | notes = The obscured text along the fold and the absent printed note are restored from the exact newspaper original: Moskovskie Vedomosti, No. 2, 2 January 1883, p. 3.

Не успѣлъ онъ еще докончить послѣднее слово какъ произошло нѣчто необыкновенное. Мы стояли на заднемъ дворѣ станціи, подъ деревомъ, и говорили почти шепотомъ, а палатка Такура находилась по крайней мѣрѣ за 200 шаговъ оттуда. Вдругъ словно изъ густой листвы манговаго дерева, надъ нашими головами, раздался чи{{Style S-HPB SB. Restored|ст}}ый,<ref name="editor-fold-231">The obscured text along the worn fold is restored from the exact newspaper original: Moskovskie Vedomosti, No. 2, 2 January 1883, p. 3. Surviving letters remain outside the restoration marks.</ref> звучный голосъ Гулабъ-{{Style S-HPB SB. Restored|Синга,}} въ отвѣтъ на эгоистическое замѣчаніе нашего президента, который такъ и {{Style S-HPB SB. Restored|за}}меръ на мѣстѣ...

Начатыя почти надъ нашимъ {{Style S-HPB SB. Restored|ухомъ}} послѣднія слова фразы, какъ бы постепенно удаляясь, прозвучали гдѣ-то далеко, далеко, и наконецъ сли{{Style S-HPB SB. Restored|лись съ}} жалобнымъ завываніемъ и хохотомъ голодныхъ шакаловъ въ полѣ...

Полковникъ побѣжалъ во всю п{{Style S-HPB SB. Restored|рыть}} своихъ толстыхъ, коротенькихъ ножекъ, назадъ, въ палатку Та{{Style S-HPB SB. Restored|кура,}} гдѣ и нашелъ его за ужиномъ съ Нараяномъ и двумя другими нашими Индусами. Такуръ допивалъ свою вечернюю порцію молока—единственная его пища, сколько мы успѣли замѣтить за всѣ долгія недѣли его пребыванія съ нами—и на вопросъ не выходилъ ли онъ предъ тѣмъ изъ палатки, получилъ отрицательный отв{{Style S-HPB SB. Restored|ѣтъ}} отъ всѣхъ присутствующихъ. {{Style S-HPB SB. Restored|Онъ не}} сходилъ со своего ковра, съ того самаго времени какъ мистеръ О*** переста{{Style S-HPB SB. Restored|лъ}} ломиться въ палатку „Бай-саабъ“....

— Я глядѣлъ на него какъ подъ вліяніемъ минутнаго безумія, {{Style S-HPB SB. Restored|разс}}казывалъ мнѣ затѣмъ полковникъ:—а онъ сидѣлъ такой же какъ и всегда, рав{{Style S-HPB SB. Restored|но}}душный и спокойный, вперивъ въ м{{Style S-HPB SB. Restored|еня}} свои удивительные глаза, которыми {{Style S-HPB SB. Restored|онъ}} славно перебираетъ и пощип{{Style S-HPB SB. Restored|ываетъ}} вамъ душу до самаго ея дна!... И знаете чтò на мое невольное восклица{{Style S-HPB SB. Restored|ніе}} что я ''кажется'' слышалъ его голо{{Style S-HPB SB. Restored|съ на}} дворѣ станціи, онъ отвѣчалъ мнѣ: „Очень можетъ быть, мой дорогой полковникъ. Невидимые корридоры вѣчности и безграничнаго пространства ''аказы''<nowiki>*</nowiki><ref name="editor-printed-notes-231">The first two printed notes reproduced on this page refer to [[HPB-SB-6-230|page 6-230]]; the third belongs to Avani-bai on this page. The missing note after “аказы” is restored from Moskovskie Vedomosti, No. 2, 2 January 1883, p. 3.</ref> наполнены всѣми голосами природы—прошлаго и настоящаго. Весьма естественно если вы и наткнулись нечаянно на застывшую волну моего голоса и приведя ее въ движеніе пробудили въ одномъ изъ такихъ корридор{{Style S-HPB SB. Restored|овъ}} эхо.... Помните, ничто не исчезаетъ безслѣдно въ природѣ, поэтому и никог{{Style S-HPB SB. Restored|да}} не произносите—''даже не думайте''—того чего бы вы не желали въ послѣдствіи найти запечатлѣннымъ на таб{{Style S-HPB SB. Restored|ли}}цахъ вѣчности“... Чортъ меня побери если я понимаю эту ходячую энигм{{Style S-HPB SB. Restored|у}}, которую мы всѣ зовемъ Такуромъ! Кто и чтò онъ такое?!...

На другой день мы уложили миссъ Б*** слабую, но уже снова бранчивую, въ вагонъ и отправили ее на попеченіе У*** и доктора, назадъ въ Агру. На прощальный привѣтъ бабу, который провозился съ нею и ухаживалъ за нею до утра, она отвѣчала милостивымъ, но величавымъ и довольно холоднымъ наклоненіемъ головы. Изъ Индусовъ она никому не подала руки; но У*** устыдясь нашего присутствія торопливо и будто прячась за спину зрителей пожалъ имъ всѣмъ руки, кромѣ Такура, который не присутствовалъ при про{{Style S-HPB SB. Restored|во}}дахъ. Докторъ приподнявъ предъ нами слегка шляпу и съ потухшею сигарой въ зубахъ обратился было къ „молчаливому генералу“ съ ''приказаніемъ'' достать ему огня. Но онъ былъ тутъ же огорошенъ полковникомъ который, взявъ Мульджи подъ руку, крикнулъ на всю станцію: „Гей!... Кто тамъ... Пришлите сюда ''лакея!''“ Смѣло глядя въ глаза и доктору и появившемуся уже на платформѣ „шпіону“. Ко мнѣ миссъ Б*** упала со слезами въ весьма холодныя объятія и въ продолженіе двухъ минутъ утирала у меня на груди свой носъ...