 |
vol. title: Russian Newspaper Articles vol. period: 1878-1880 pages in vol.: 231 |
< From the Caves and Wilds of Hindustan (continued from page 6-3) >
тѣ Индіи ревматизмы и зубную боль. Весь фасадъ дома былъ покрытъ прибитыми къ стѣнамъ и надъ окнами желѣзными подковами—вѣрнѣйшее средство противъ злыхъ духовъ и глазу. Къ правой сторонѣ фасада была прилѣплена пристройка—высокая комната, называемая „озри“; изъ этой „озри“ во всѣхъ туземныхъ домахъ идетъ на верхъ (рѣзной работы какъ и все прочее) лѣстница, у подножія которой на большой висячей безъ ножекъ кровати, спускающейся съ потолка на желѣзныхъ цѣпяхъ, лежалъ въ натуральную величину идолъ, котораго я сперва приняла за спящаго Индуса и даже приготовилась было ретироваться. Узнавъ однако нашего стараго друга Ханумана, я расхрабрилась и стала его разсматривать... Увы! отъ когда-то цѣлаго бога оставалась одна лишь голова; остальное, долженствующее представлять тѣло, оказалось старыми тряпками... Налѣво отъ веранды находился еще рядъ пристроенныхъ комнатъ; каждая изъ нихъ имѣла свое особенное назначеніе. Такъ одна служила комнатой для родильницъ; другая для злополучныхъ вдовъ; третья для покойниковъ и наконецъ большая комната называемая „ваттанъ“. Это комната для прекраснаго пола который, хотя и не обязанъ прятаться подъ вуалью какъ мусульманки и проводить жизнь въ гаремахъ, имѣетъ однако весьма мало общаго съ мущинами, и держатся совершенно особнякомъ. Здѣсь женщины приготовляютъ пищу для своихъ мущинъ въ домѣ, но не обѣдаютъ вмѣстѣ съ ними; онѣ весьма часто держатъ супруговъ въ уваженіи и страхѣ, но не осмѣливаются съ ними заговорить не только при постороннемъ лицѣ, но даже при его сестрахъ и матери. Что же касается вдовы въ Индіи, то это самое несчастное существо въ мірѣ. Какъ только умираетъ мужъ, ей сбриваютъ волосы и брови на вѣки. Всѣ ея украшенія снимаются: и серьги изъ ушей, и кольца изъ носу, браслеты съ рукъ и ногъ и перстни со всѣхъ двадцати пальцевъ. Она буквально умираетъ для своего семейства какъ и для свѣта, и даже „мангъ“ не женится на ней, такъ какъ самое легкое къ ней прикосновеніе оскверняетъ мущину и онъ долженъ тутъ же бѣжать „очищаться“. На ея долю выпадаетъ самая черная работа въ домѣ и ей не позволяется ѣсть вмѣстѣ съ замужними женщинами или дѣтьми. Самосожженіе вдовъ („сутти“) запрещено, но браманы взяли свое: всѣ вдовы жалѣютъ о кострѣ.
Наконецъ осмотрѣвъ послѣднюю комнату—святилище Индусовъ, „кумирню“ наполненную идолами, предъ которыми стояли цвѣты, горѣли лампады, свѣчи и курился фиміамъ въ богатой бронзовой вазѣ, а полъ былъ густо усѣянъ тульзи и другими ароматическими травами, мы отправились одѣваться. Послѣ умыванія насъ заставили снять обувь: таковъ обычай, и намъ оставалось лишь подчиниться или отказаться отъ браманскаго ужина. Но насъ ожидалъ еще болѣе неожиданный сюрпризъ. Войдя въ столовую, мы просто остолбенѣли: оба наши европейскіе кавалера были одѣты или скорѣе раздѣты... Индусами!
Изъ приличія на нихъ оставили нѣчто въ родѣ безрукавныхъ фуфаекъ, они были босы, съ обмотанными вокругъ бедеръ снѣжной бѣлизны дотти и представляли нѣчто среднее между бѣлыми Индусами и константинопольскими garçons de bains. Оба были невыразимо смѣшны, и я не знаю ничего уморительнѣе Европейца въ подобномъ костюмѣ. Къ великому смущенію мущинъ и, какъ полагаю, скандалу серіозныхъ хозяекъ, я расхохоталась на весь домъ. Сорокапятилѣтняя миссъ Б*** старалась покраснѣть, но тутъ же послѣдовала моему примѣру. Худшее свершилось; посмотримъ что далѣе...
Церемонія и обряды о которыхъ только что шла рѣчь достигаютъ у Индусовъ полнаго апогея предъ каждымъ обѣдомъ и ужиномъ. За четверть часа до того какъ садиться за ѣду, каждый Индусъ отъ мала до велика обязанъ совершать пуджу предъ богами. Онъ не перемѣняетъ бѣлья, но снимаетъ даже то малое чѣмъ прикрывается во время дня! Выкупавшись у колодца, т.-е. умывъ себѣ руки, ноги и лицо, онъ распускаетъ длинную прядь волосъ на макушкѣ бритой головы и остается простоволосымъ;* обѣдать одѣтымъ или съ покрытою головой считается у Индусовъ грѣхомъ. Обмотавъ бедра бѣлою шелковою дотти (шелкъ обладаетъ свойствомъ отгонять злыхъ духовъ обита-<... continues on page 6-26 >
* Одни Бенгалійцы носятъ короткіе волосы не сбривая на головѣ ничего; Пенджабцы также не брѣютъ, но носятъ волосы во всю выростаемую длину и никогда не рѣжутъ ихъ, пряча ихъ только днемъ подъ бѣлою чалму. Раджбуты тоже сохраняютъ длинные волосы, подбирая ихъ на затылкѣ. Но Махраты и Декканцы носятъ волосы на подобіе Ирокезцевъ оставляя одинъ длинный чубъ, какъ то бывало дѣлали Запорожскіе казаки.