 |
vol. title: Russian Newspaper Articles vol. period: 1878-1880 pages in vol.: 231 |
Изъ-за моря, изъ-за синяго океана.
Во всѣхъ странахъ свѣта, — кромѣ Соед. Шт. Америки, — народы проходятъ по избитой дорогѣ жизни болѣе или менѣе благоразумно. Такъ, напр., нѣмецъ родится, живетъ, умираетъ чинно и прилично, варьируя монотонность бытія лишь бочками пива, да выказывая при случаѣ свою долю патріотизма въ хорахъ Гаудеамуса и «W’acht am Rhein’a». Тевтонъ со дня рожденія до минуты смерти скромно ползетъ по жизненной тропѣ. Появленіе его въ юдоли плача привѣтствуется улыбками розовой Михенъ, смерть — слезами поблѣднѣвшей Лизхенъ. Какова ни была-бы его прошлая жизнь, а приличіе заставитъ почти въ каждомъ случаѣ начертить на надгробномъ памятникѣ традиціонное повѣствованіе потомству о «добромъ мужѣ», «прекрасномъ отцѣ» и «доблестномъ гражданинѣ»; а прохожій — также изъ приличія — рѣдко позволитъ себѣ усомниться въ правдивости надписи. Уроженецъ de la Belle France — антиподъ нѣмца по характеру, устроивъ хронометръ жизни съ будильникомъ для периодическо-политическихъ волненій, дабы онѣ не застали его въ расплохъ, — ни въ какомъ случаѣ однако не позволитъ себѣ неглижировать дорогимъ сердцу ego; скача на одной ножкѣ, въ припрыжку, отъ одной революціи до другой, онъ все-же скачетъ осмысленно и разсудительно, хотя и по своему. Онъ думаетъ о завтрашнемъ днѣ и не забудетъ ни ежедневнаго petit verre d’absinthe, ни Беранжеровскаго lait de poule, Бабетты, ни ночнаго колпака въ случаѣ простуды. Французъ, какъ и нѣмецъ, проявляетъ амбицію на лестный некрологъ, хотя-бы только на могильной плитѣ. Англичанинъ — стоитъ на полъ-дорогѣ между нѣмцемъ и французомъ. Ужъ самый его феноменальный эгоизмъ — отличительная черта націи — служитъ всѣмъ порукою, что онъ ни на одинъ день не позабудетъ ни собственныхъ, ни отечественныхъ «интересовъ». Сынъ Альбіона быстро шагаетъ впередъ, раздавливая подъ широкой ступней слабѣйшихъ и круто и ловко поворачивая «налѣво кругомъ», коль скоро представляется необходимость. Нѣмецъ, французъ, англичанинъ живутъ для будущаго столько-же, сколько и для настоящаго. Но американецъ — чистокровный янки — это ягода совершенно другаго поля....
Чѣмъ болѣе я читаю отечественные и прочіе европейскіе журналы, тѣмъ болѣе убѣждаюсь, что сѣверный американецъ, т. е. самая достопримѣчательная амфибія новаго свѣта, совершенно незнакомъ его кузенамъ на «той сторонѣ пруда». Европеецъ судитъ объ янки — и воображаетъ, что имѣетъ право судить о немъ — по безчисленнымъ экземплярамъ туристовъ съ этого полушарія, постоянно снующимъ по земному шару. Но американецъ за-границей и американецъ у себя дома — двѣ совершенно различныя штуки. Первый — въ полномъ смыслѣ слова хамелеонъ, окрашивающійся по самой своей природѣ и безъ малѣйшаго усилія подъ цвѣтъ не только націи, но даже и той среды, въ которой онъ гость на часъ. Въ Парижѣ янки дѣлается французомъ; въ Лондонѣ — чистокровнымъ Джонъ Буллемъ. Насколько этотъ фактъ справедливъ, свѣтъ можетъ судить по юродствамъ, выкидываемымъ въ настоящій моментъ экс-президентомъ Грантомъ и его семьей заграницей. Грантъ, разставшись съ Бѣлымъ Домомъ, снова сталъ на уровень съ послѣднимъ гражданиномъ Соединенныхъ Штатовъ, онъ не имѣетъ права ни на какія почести, ни заграницей, ни у себя дома. Даже во время царствованія его въ Вашингтонѣ газеты въ силу свободы печати ежедневно обзывали его — и часто весьма справедливо — вполнѣ непечатными терминами, начиная отъ нелестныхъ эпитетовъ вора и мошенника до... чего вашему воображенію угодно. А теперь Грантъ, принявъ учтивость императрицы Индіи и королевы Великобританіи за должную дань, позволяетъ себѣ дуться на принца Эдинбургскаго и нашу Великую Княгиню Марію Александровну за то, что они не уступили ему въ театрѣ на островѣ Мальтѣ перваго мѣста.... Надъ этимъ курьезомъ всѣ здѣшнія газеты хохочутъ.
И такъ, повторяю, американца надо видѣть у себя на родинѣ, въ этомъ громадномъ и на первый взглядъ невиннаго пришельца «желтомъ домѣ», называемомъ Соед. Шт. Америки, дабы судить о немъ хоть съ приблизительной акуратностью. Широко раскрыты врата сего всемірнаго пріюта и манятъ онѣ постоянно и заманиваютъ въ пучину, зіяющую за ихъ предѣлами, всѣхъ нравственно кривыхъ, слѣпыхъ и хромыхъ калѣкъ, бездомныхъ Европы. И все это поселяется, женится, плодитъ дѣтей и дѣлается черезъ нѣсколько времени гражданиномъ Сѣверной Америки. Современный янки поэтому представляетъ изъ себя какой-то ненормальный составъ изъ всѣхъ національностей. Въ жилахъ его вы найдете кровь голландца, нѣмца, ирландца, француза, испанца и даже кровь краснокожаго индійца подчасъ. Потомки принцессы Покахонты, прелестной дочери шефа индійцевъ Виргиніи, которая спасла жизнь капитану Смиту въ 1607 году и вышла замужъ за капитана Рольфа, у насъ весьма многочисленны и гордятся своимъ происхожденіемъ не менѣе потомковъ голландскихъ Кникербокеровъ (Knickerbocker), аристократовъ нью-йоркскаго штата. Понятно, что кровь первыхъ сетлеровъ новаго свѣта, строгихъ англійскихъ и шотландскихъ пуританъ почти совершенно изсякла въ современныхъ поколѣніяхъ. Американецъ послѣдней четверти XIX стол. просто-на-просто какая-то человѣческая olla podrida, въ составъ которой входитъ и голландскій сыръ, и кайенскій перецъ, и рыбій клей, и нитро-глицеринъ, преобладающій преимущественно во всѣхъ политическихъ и сердечныхъ трансакціяхъ американскихъ гражданъ.
Оттого янки столь рѣзко и отличается отъ своихъ европейскихъ прародителей. И по этому самому онъ вмѣсто того, чтобы ползти, какъ нѣмецъ, прыгать, какъ французъ, или хотя-бы просто шагать съ осторожностью, какъ кузенъ его англичанинъ, стремглавъ несется впередъ, бѣшено и безостановочно, увлекаемый вихремъ жизни. Безъ единой мысли о будущемъ, забывая прошлое и живя лишь въ одномъ настоящемъ, онъ не вѣдаетъ преградъ, не замѣчаетъ опасностей, не вѣритъ въ возможность неодолимыхъ препятствій. Громадныя состоянія наживаются въ <... continues on page 6-58 >
*) Подъ этимъ заглавіемъ одна изъ извѣстныхъ въ Америкѣ писательницъ будетъ помѣщать въ «Правдѣ» свои фельетоны объ американской жизни.
Editor's notes
- ↑ From over the Sea, from over the Blue Ocean by Blavatsky, H. P., Pravda, Odessa, No. 45. This is the first letter from the series “Letters from America”.