 |
vol. title: Russian Newspaper Articles vol. period: 1878-1880 pages in vol.: 231 Missing letters have been restored from the original printing in Pravda, No. 59, 12 (24) March 1878, p. 3. Partially damaged but identifiable letters are retained outside the restoration marks. |
< Letters from America (2) (continued from page 6-61) >
Другой преподобный—д-ръ Джонъ Коттонъ Смитъ ораторствовалъ на эту-же тему въ церкви Вознесенія. Вы должны знать... (т. е. вы, русскіе-вавилоняне), что у насъ въ Америкѣ, когда пасторамъ наскучаетъ заниматься топографіей ада, то они начинаютъ въ своихъ церквахъ вдаваться въ самые разнохарактерные предметы: отъ цвѣта шерсти допотопнаго мамонта до цвѣта шиньона m-lle Aimée,—директрисы здѣшней французской оперетки,—включительно. Словомъ, въ домахъ «молитвы» разсуждается обо всемъ, кромѣ Бога, какъ у васъ «халдейцевъ». Зашла я какъ-то послушать веселую музыку органа въ эту «церковь» Вознесенія, но вмѣсто музыки узнала, что преподобный намѣренъ держать спичъ въ тотъ вечеръ о религіозномъ аспектѣ восточнаго вопроса, изъ коего познакомилась съ слѣдующими фактами. «Россія», говорилъ лекторъ, «единственная изъ современныхъ націй, имя коей находится въ ветхомъ завѣтѣ. Въ 38 й и затѣмъ въ 39 главѣ Эзекіила мы встрѣчаемъ имя Рошъ или Россъ—на еврейскомъ языкѣ. Эти-то Роши и есть нынѣшніе русскіе.
Вообще говоря, филологія у насъ совершенно помрачила разсудокъ многихъ, бывшихъ до сей поры весьма разсудительными индивидуумами. «Либералы»-же—члены «либеральнаго клуба» такъ положительно сбѣсились на счетъ корнеоткапыванія въ допотопныхъ языцѣхъ словъ, общеупотребительныхъ въ современныхъ разговорахъ. Нѣсколько времени тому назадъ мнѣ какъ то случилось перевести въ одной статьѣ нашу русскую пословицу—«шила въ мѣшкѣ не утаишь»,—тотчасъ-же о ней пошли толки. Какъ истые прогрессисты, которые отвергли-бы безсмертные афоризмы самого Кузьмы Пруткова, не говоря уже о пословицахъ премудраго царя Соломона, наши «либералы» тотчасъ-же составили противъ меня въ клубѣ сильную оппозицію. «Россія по самой природѣ своей (вѣроятно, халдейской) непрогрессивна и поэтому сама ничего выдумать не можетъ... Все послѣ потопа—дрянь; однѣ лишь открытія въ мірѣ допотопномъ достойны вниманія науки. Друзья мои, станемъ искать. Кто былъ первымъ изобрѣтателемъ желѣзныхъ дѣлъ мастерства? Внукъ первороднаго убійцы Тубалъ-Каинъ. Онъ первый изобрѣлъ шило и остался извѣстнымъ въ исторіи, какъ мастеръ по части мѣди и желѣза; въ то самое время, какъ братъ его Юбаль выдумывалъ первую арфу и органъ, прародителя современной шарманки, владѣтели коей итальянскіе маркизы и графы—бѣглецы отъ правосудія, ежедневно раздираютъ эстетическій слухъ прохожихъ на улицахъ Нью-Іорка. Поэтому весьма ясно, что ни русскій народъ, ни Сахаровъ не могли сочинить такой острой пословицы. Авторъ оной—Тубалъ-Каинъ.
Затѣмъ, разгорячась, филологи раздѣлились на двѣ партіи. Доказавъ—преимущественно самимъ себѣ—что ни Платонъ, ни Изократъ, ни Аристотель, ни даже Шеллингъ не имѣли никакого понятія о правильномъ значеніи слова «филологія», тѣ изъ нашихъ либераловъ, которые готовились совокупно съ археологами предаваться разбиранію древнихъ надписей, рѣшили продолжать именоваться «филологами». Остальные, болѣе склонные къ разрѣшенію задачи о квадратурѣ круга, а вмѣстѣ съ ней и къ сравнительной этимологіи корней словъ, дошедшихъ до насъ прямымъ наслѣдіемъ отъ вавилонскаго столпотворенія, согласились впредь именоваться «глоссологами». Такимъ образомъ путаница средневѣкового тривіума, который въ соединеніи съ четырьмя вѣтвями квадривіума—нѣкогда составлялъ семь «либеральныхъ» искусствъ александрійскихъ грековъ, была распутана нашими современными «либералами». Номенклатура эклектиковъ древней школы исправлена, и мудрецы XIX вѣка показали себя несравненно выше стоящими мудрецовъ первыхъ вѣковъ.
Такъ какъ «либеральный клубъ»—№ 2 по рангу выдаетъ себя за верховное судилище по части всего не либеральнаго, то, найдя какъ-то причину пожаловаться на односторонность и кляузы извѣстной туркофильской газеты «Sun», на нее я принесла клубу жалобу. Дѣло въ томъ, что, прочитавъ въ вышерѣченной газетѣ гнуснѣйшую ложь о Россіи подъ маской извѣстія изъ достовѣрнѣйшаго источника, я воспылала справедливымъ негодованіемъ. «Русское правительство»,—гласилъ сей мусульманскій органъ, «главнѣйшій и почти единственный доходъ коего водка, отдало надняхъ варварское приказаніе, а именно: оно повелѣло всѣмъ квартальнымъ и даже будочникамъ (!?) впредь взирать на каждое «общество трезвости», какъ на секретное и запрещенное, а на каждаго отдѣльнаго члена онаго, какъ на врага отечества. Вслѣдствіе этого всѣ полицейскіе чиновники получили тайныя инструкціи ловить всѣхъ таковыхъ членовъ; а поймавъ сѣчь—и даже, буде оно найдено необходимымъ—засѣкать его до смерти, пока злополучный членъ не отречется отъ «общества», напившись пьянымъ до чертиковъ». (Vide газету Sun окт. 3. 1877). Написавъ опроверженіе этой наглой лжи, которой американцы повѣрили безусловно, я послала его въ редакцію въ тотъ-же день. Ни одна газета, даже изъ тѣхъ, которыя симпатизировали Россіи, не приняла его. «Намъ невыгодно было бы теперь идти противъ укоренившихся убѣжденій публики»... получила я въ отвѣтъ.
— Да вѣдь это не убѣжденіе, а предубѣжденіе!...
— Все равно, отвѣчалъ мнѣ редакторъ, поджаривая подошвы сапоговъ на солнцѣ и хладнокровно высунувъ обѣ ноги изъ окна... Все равно. Опроверженіе ваше никѣмъ не будетъ принято во вниманіе и вы только испортите эффектъ «сенсаціи», а Sun заругаетъ васъ до смерти.
Нечего дѣлать; отправляюсь въ «либеральный» и прошу влиятельныхъ членовъ публиковать мой протестъ въ одной изъ ультра-либеральныхъ газетъ. Часъ отъ часу не легче. Члены переглядываются и грустно, но отрицательно качаютъ мудрыми головами.
— Что-жъ мы можемъ сдѣлать?... Вѣдь Sun правду пишетъ!
— Правду? Вашъ Sun вретъ, какъ нью-іоркскій газометръ—и знаетъ самъ, что вретъ!
— Ну вотъ и вретъ... Не сами-ли вы насъ когда то увѣрили, что сообщенное «Франк-линовской газетой» извѣстіе о томъ, что Тифлисъ находится на Каспійскомъ морѣ—невѣрно, что поэтому и взбунтовавшіеся чеченцы никогда и не думали брать этотъ городъ два раза штурмомъ? Затѣмъ, что тотъ-же Sun, напечатавшій извѣстіе о томъ, что въѣздъ въ Кіевъ, Петербургъ и Елисаветградъ строжайше запрещенъ евреямъ и что во всѣхъ городахъ Россіи, гдѣ есть церкви, жидамъ позволяютъ селиться только за городской чертою, вралъ. А мы вотъ навели справки и узнали отъ самыхъ-же израильтянъ, живущихъ въ Нью-Іоркѣ, что все это истина, и что даже еще десять лѣтъ тому назадъ, едва лишь несчастный еврей появлялся въ нѣкоторыхъ городахъ, какъ ему тотчасъ-же обрубали обѣ ноги и ссылали въ Сибирь... *). Странно, что въ васъ патріотизмъ затемняетъ справедливое воззрѣніе на факты. Вѣдь теперь вѣкъ прогресса, вѣкъ просвѣщенія... По вашимъ-же словамъ, «шила въ мѣшкѣ не утаишь»...
Долго-бы еще разсуждалъ ораторъ, если-бы голосъ его не былъ внезапно прерванъ оглушительнымъ чиханьемъ, которому сталъ въ скоромъ времени вторить и собственный неудержимый кашель. Произошло невыразимое всеобщее смятеніе... Оказалось, что студенты медицинскаго факультета, въ зданіи котораго помѣщается клубъ,—злѣйшіе враги либераловъ—посыпали краснымъ перцемъ всю <... continues on page 6-63 >
*) Смотри Sun 21 сентяб. 1877 и мой отвѣтъ 25 сентяб. въ «New-York World».