 |
vol. title: Russian Newspaper Articles vol. period: 1878-1880 pages in vol.: 231 |
< Voice from the other World (continued from page 6-79) >
воздухъ—по крайней мѣрѣ въ XIX вѣкѣ—сдѣлался гораздо удобнѣйшимъ и вѣрнѣйшимъ проводникомъ звука, нежели земля, вода и даже—дерево...
— Но какъ-же такъ? переспросилъ въ свою очередь немного сконфуженный и озадаченный редакторъ.
— Да очень просто. Быть можетъ, во времена допотопной человѣческой добродѣтели воздухъ и былъ до того разрѣженъ, что (какъ на высотѣ горъ, напр., гдѣ звукъ еле слышится за нѣсколько шаговъ)—мой «Голосъ» едва-ли-бы могъ достичь Тифлиса изъ Нью-Йорка. Но въ нашъ вѣкъ, а особенно съ 1877 по 1878 гг. дѣло оказывается иное. Но... вы должны дозволить мнѣ небольшое отступленіе, а вмѣстѣ съ тѣмъ и затушеніе...
Вамъ въ Тифлисѣ,—гдѣ у васъ все на свѣтѣ знаютъ,—должна быть также хорошо извѣстна и брошюра—«Невидимый міръ», поднявшая было на дыбы всѣхъ англійскихъ ученыхъ... Читали вы ее?...
— Да... нѣтъ... впрочемъ не помню... отвѣчаетъ редакторъ.
— Такъ позвольте напомнить, что дѣло идетъ о такихъ великихъ ученыхъ какъ Жевонсъ (Gevons), и Баббэджъ, и Бальфуртъ Стюартъ, и Тэтъ вполнѣ доказавшихъ въ «Невидимомъ Мірѣ», что даже зарожденіе и эволюція невысказанной мысли не можетъ произойти безъ израсходованія энергіи; которая, дѣйствуя на невидимый эфиръ, должна переносить волны или вибраціи движенія своего въ пространствѣ отъ самой минуты прикосновенія—безконечно.
Энергія матеріи, уносимая изъ области видимаго—въ область невидимыхъ міровъ, превращается въ лабораторіи послѣднихъ въ нѣчто осязаемое и сознаваемое, хотя уже и невидимое простому глазу; словомъ—въ сплошной мостъ (такъ выражается почтенный ученый а не я)—по которому мысль абстрактныхъ невидимыхъ существъ, облеченная въ конкретную форму, сходитъ съ эфирныхъ высотъ «того свѣта» внизъ; а мысли смертныхъ, восходятъ вверхъ... Поняли?
— Ничего не понимаю!—Впрочемъ продолжайте...
— А вѣдь очень просто. Благодаря постоянной, передаваемой по телеграфу лжи, по всѣмъ направленіямъ свѣта—особенно, дипломатами, спекуляторами и репортерами—атмосфера міра сего до такой степени сгустилась съ начала войны, что въ сравненіи съ нею само кипарисовое дерево—дрянь, для звука. Понятно что всякій звукъ долженъ вслѣдствіе этого нестись черезъ такую атмосферу съ легкостью, быстротой и ясностью, превышающими вдесятеро резонансъ всякаго другаго тѣла? Вотъ почему «Голосъ съ того свѣта» и выбралъ предпочтительно воздушный путь. Несясь съ ловкостью почти военнаго (и, вмѣстѣ атмосферическаго) человѣка, онъ летѣлъ съ такой невообразимой быстротой, что только благодаря этой самой ловкости уцѣлѣли крыши зданій во всей западной Европѣ и Турціи... Слышали о потеряхъ понесенныхъ въ Ла-Маншѣ?.. О погибели Евридики съ 300 людей?
— Слышали... Такъ что-же?
— Всю эту кутерьму произвелъ неудержимый полетъ моего «Голоса». Къ счастію Лондона, онъ лежалъ въ сторонѣ: иначе, въ виду испареній одного парламента, члены котораго, стали потѣть въ этомъ году ранѣе обыкновеннаго, не осталось-бы въ столицѣ Джона Булля камня на камнѣ, ни самаго преміера. Особенно послѣднему! грозила опасность. Зрѣющіе въ головѣ его тайно отъ всѣхъ планы, въ силу того что всегда такъ плотно закупорены въ его мозгу, испаряясь въ эфиръ пространства лопаются съ неудержимой силой газообразной карболовой кислоты въ старой бутылкѣ; разорвавшись, они...
— И такъ дальше, etc... и прочее и прочее... прервалъ нетерпѣливо редакторъ. Скажите лучше что у васъ подѣлываетъ президентъ, конгрессъ и вообще свободная республика?
— Президентъ сидитъ въ «Бѣломъ Домѣ» и погруженъ въ «черныя думы».. Демократы собираются его выгнать до окончанія еще трехъ лѣтняго срока. Монтгомери Блэръ, бывшій при Линкольнѣ генеральнымъ почтмейстеромъ, подалъ на него жалобу отъ 19 штатовъ. Теперь доказано, что онъ завладѣлъ президентскимъ мѣстомъ только благодаря плутовству и подлогамъ республиканцевъ, во время баллотировки.
— А конгрессъ?
— Конгресмены суетятся, и отдавливаютъ другъ другу мозоли, стараясь каждый на перерывъ залѣпить пластыремъ раны и ссадины бѣдной и столь оскорбленной богини свободы, причиненныя ей изъ за угла вороватыми республиканцами во время послѣдней электоральной кампаніи. Затѣмъ, такъ какъ не ворующіе, «почетные» члены, становятся въ странѣ съ каждымъ годомъ рѣже, то конгресъ и выбралъ въ почетные члены женщину, всѣмъ извѣстную филантропку Мессъ Елизабетъ Томсонъ, поднесшую ему картину Карпентера, изображающую «Прокламацію объ эмансипаціи невольниковъ» и стоившую ей 25,000 дол. Она первая женщина, выбранная конгрессомъ въ Америкѣ. Узнавъ объ этомъ, весь женскій полъ возликовалъ, а затѣмъ опять поднялъ бунтъ требуя своихъ правъ. Насилу усмирили. Въ Вашингтонѣ, въ продолженіи цѣлой недѣли мужья ходили голодные и съ фонарями подъ глазами. Теперь не много успокоились.
— А Нью-Йоркъ?
— Нью-Йоркцы плачутъ о Туидѣ—бывшемъ «королѣ» своемъ (финансовомъ) умершемъ въ тюрьмѣ, въ которой онъ сидѣлъ за покражу 50 милліоновъ изъ городскихъ суммъ. Съ горя, что не можетъ болѣе красть онъ отравился синильной кислотой. Его похоронили франъ-масоны съ музыкой и «почетнымъ флагомъ».—А Нью-Йоркскія барыни рыдаютъ о потерѣ старой мадамъ Рестель вытравительницы, умертвившей на своемъ вѣку отъ 20 до 30 тысячъ зародышей, гражданскими браками порожденныхъ наконецъ, попавшейся послѣ сорока-пяти-лѣтней успѣшной карьеры, доставившей ей 5 милліоновъ долларовъ. Третьяго дня Нью-Йоркъ былъ пораженъ извѣстіемъ, что она перерѣзала себѣ жилы въ ваннѣ. Ее тоже похоронили съ почестями и собираются поставить ей памятникъ. Кстати о памятникахъ. Всѣ приготовляются къ открытію статуи Мадзини, въ центральномъ паркѣ. Всѣ тайныя общества Европы и Америки посылаютъ своихъ представителей: масоны всѣхъ цвѣтовъ; интернаціоналы, коммунисты, тредъ-юніоны (союзъ рабочихъ), либералы, республиканцы, остатки когда-то мо<... continues on page 6-81 >