Письма изъ Америки.

(Отъ нью-іоркскаго корреспондента «Правды»).

Томасъ А. Эдисонъ, изобрѣтатель фонографа.

Если принять во вниманіе только практическія примѣненія фонографа къ самымъ обыденнымъ потребностямъ образованнаго человѣчества, то ужъ по одному этому Т. А. Эдисонъ долженъ стать въ ряду величайшихъ благодѣтелей общества. Въ нашемъ вѣкѣ, какъ изобрѣтатель самого полезнаго инструмента, онъ несомнѣнно стоитъ на высочайшей ступени славы. Упростивъ do nec plus ultra способъ письма, кореспонденцій и торговыхъ сообщеній, онъ, такъ сказать, подарилъ каждаго занятаго человѣка десяткомъ, если не болѣе — лишнихъ годовъ жизни, и, указавъ на средство вести дѣла, сокративъ расходы на три четверти обыкновенно истрачиваемыхъ суммъ, онъ этимъ самымъ широко открылъ двери для честной индустріи всякому, для кого она доселѣ была недоступной. Такъ какъ не только ваши читатели, но и никто еще въ Россіи до сихъ поръ не успѣлъ вполнѣ ознакомиться съ новымъ изобрѣтеніемъ, то позвольте мнѣ, первой, лично знающей и даже пользующейся дружбой Томаса Эдисона, сказавъ предварительно нѣсколько словъ о немъ самомъ, познакомить читателей «Правды» съ собственныхъ словъ изобрѣтателя съ переворотами, которые сулитъ свѣту его чудное изобрѣтеніе.

Томасу Альвѣ Эдисону, родившемуся въ Огайо въ 1847 году, теперь 31 годъ отъ роду. Отъ 8 до 18 лѣтъ, мальчикомъ, онъ еще долженъ былъ по бѣдности родителей зарабатывать себѣ хлѣбъ собственнымъ трудомъ: онъ сдѣлался уличнымъ разносчикомъ и продавцемъ газетъ. Затѣмъ, замѣтивъ въ немъ необыкновенныя способности, инспекторъ телеграфной станціи, куда онъ поступилъ въ 18 лѣтъ для разноски телеграмъ по домамъ, велѣлъ учить его телеграфіи; а въ 1867 г., т. е. два года спустя, онъ уже изобрѣлъ средство передавать одновременно по одной и той же проволокѣ двѣ разныя депеши! Иными словами, мальчикъ успѣлъ сдѣлать то, въ чемъ до него самые ученые физики и эксперты телеграфнаго искуства встрѣчали неудачу! Въ 1869 г. на собранныя трудомъ деньги, оставивъ мѣсто, онъ обзавелся собственной маленькой лабораторіей, а въ настоящемъ году, едва девять лѣтъ послѣ этого, его провозглашаютъ величайшимъ электрологомъ и изобрѣтателемъ.

Замѣтивъ, что репортеры, которыхъ онъ весьма не долюбливаетъ, начинаютъ путать сужденія на счетъ фонографа, онъ рѣшился описать свой инструментъ самъ, а вмѣстѣ съ тѣмъ и приготовить публику ко многому такому, за что еще сто лѣтъ тому назадъ его сожгли бы на кострѣ, какъ колдуна. Вынужденная сократить слишкомъ длинную статью Эдисона, я передаю ее однако, не выпустивъ изъ нея ни одного важнаго или интересующаго читателей пункта.

Изъ многочисленныхъ изобрѣтеній Т. Эдисона ни одно еще доселѣ не приковывало къ себѣ такого общаго вниманія, какъ послѣднее—фонографъ. Такой всеобщій интересъ къ новоизобрѣтенному инструменту авторъ статьи относитъ къ двумъ причинамъ. Во-первыхъ, къ совершенно исключительнымъ свойствамъ инструмента, а затѣмъ къ уже доказанной опытомъ неограниченной примѣнимости основнаго принципа фонографа, именно: собраніе и задержаніе всякаго рода звуковъ, доселѣ считавшихся мимолетными и тутъ-же исчезающими, и воспроизведеніе такихъ звуковъ по волѣ человѣка.

Изобиліе догадокъ, гипотезъ и пророческихъ обѣщаній, столь щедро распускаемыхъ мѣстной, какъ и заграничной пресой, много способствовало тому, чтобы окончательно запутать публику на счетъ фонографа. Такая маса не фактовъ, а самыхъ разнородныхъ, одно другому противорѣчащихъ мнѣній, само собой разумѣется, предоставляетъ читателю гораздо менѣе шансовъ составить себѣ ясное понятіе какъ о самомъ инструментѣ, такъ и о практической пользѣ его, нежели описаніе апарата въ предѣлахъ объявленія объ извѣстномъ числѣ специфическихъ цѣлей и примѣненій его къ различнымъ отраслямъ искуства. Такой несдержанностью въ выраженіяхъ преса серьезно угрожаетъ уменьшить интересъ въ публикѣ: видя въ подобной третировкѣ серьезнаго предмета какъ-бы насмѣшку надъ изобрѣтеніемъ, она начинаетъ подозрѣвать во всемъ этомъ одну журнальную утку и относится къ вопросу съ недовѣріемъ.

Вслѣдствіе этого Т. Эдисонъ и рѣшился выступить самъ передъ публикой, чтобы дать ей самое вѣрное понятіе о своемъ открытіи.

Уже и въ настоящемъ видѣ изобрѣтателемъ достигнуты многіе результаты; другіе столь же полезные результаты видимо достигаются, а есть и много такихъ, которые, причисленные сегодня къ категоріи «возможностей», завтра могутъ очутиться въ рядахъ «вѣроятностей», а еще немного позже уже станутъ свершившимися фактами...

Если цѣль воспроизведенія звуковъ—желаніе сдѣлать ихъ совершенно громкими и ясными для цѣлой аудиторіи или театра, то для этого необходима значительная сила въ первоначально употребляемыхъ голосахъ или другихъ звукахъ во время передаванія ихъ въ апаратъ. Но если подобное воспроизведеніе предназначено лишь для небольшого числа особъ, имѣющихъ близкій доступъ къ фонографу, то для такой цѣли достаточно обыкновеннаго разговорнаго тона. Часто даже самый тихій шопотъ былъ ясно передаваемъ спустя цѣлыя недѣли. Въ обоихъ случаяхъ, разговоръ-ли это, пѣсня, или цѣлый хоръ голосовъ, онъ долженъ быть продекламированъ или пропѣтъ прямо въ отверстіе трубы инструмента. Было однако уже достигнуто и слѣдующее: разговоръ нѣсколькихъ особъ на разстояніи отъ 4-хъ до 16-ти футовъ отъ апарата, обращенныхъ лицомъ къ отверстію былъ весьма ясно зарегистрированъ иглою и затѣмъ переданъ совершенно акуратно. Для достиженія подобной цѣли, и воспроизведенія даже шопота въ большой залѣ достаточно было замѣнить мундштукъ или тубъ отверстія большой воронкообразной трубой съ широко расходящимися краями. Послѣдняя притягивала и втягивала въ себя звуковыя волны. Для этого изобрѣтателю потребовалось сооруженіе новыхъ чрезвычайно деликатныхъ діафрагмы и накалывающей звуки иглы или стальнаго острія..

Представляемъ реэстръ уже достигнутыхъ фонографомъ результатовъ:

1) Задержаніе всевозможныхъ звуковыхъ волнъ, доселѣ считавшихся быстро-преходящими, и ихъ окончательное удержаніе—«плѣненіе», какъ выражается Эдисонъ—хоть на тысячи лѣтъ. Оно зависитъ отъ прочности накалываемаго листа. Такіе листы уже продаются.

2) Произвольное воспроизведеніе этихъ волнъ, со всѣми характеристическими чертами всякаго отдѣльнаго<… continues on the reverse of the inlay>

Inlay

< Letters from America (continued from page 6-85) >

звука, безъ присутствія или согласія первоначальныхъ производителей или источниковъ этихъ звуковъ. Воспроизведеніе звуковъ можетъ происходить по прошествіи какого угодно періода времени, и число таковыхъ воспроизведеній неограниченно.

3) Передача «заполоненныхъ» звуковъ въ письмѣ посредствомъ обыкновеннаго почтоваго способа въ конвертѣ. Вмѣсто письма кореспондента слышится его собственный голосъ и получающій его можетъ даже и не умѣть читать. Для слѣпыхъ и людей со слабымъ зрѣніемъ подобная кореспонденція незамѣнима. Дешевизна металлическихъ листовъ, замѣняющихъ бумагу, замѣчательна и дѣлаетъ ихъ доступными каждому.

4) Неопредѣленное и даже безграничное число оригиналовъ, писемъ или документовъ, накалываемыхъ за разъ, умноженіе ихъ посредствомъ электротипа и безсмертія голосовъ и мыслей людей, оставляющихъ послѣ себя на вѣки вѣчные неразрушимые слѣды потомству.

5) Поимка всякихъ звуковъ—рѣчи, пѣнія, документальныхъ свидѣтельствъ и проч., съ согласія, какъ и безъ согласія самихъ говорящихъ.

Вѣроятное примѣненіе вышеперечисленныхъ свойствъ фонографа къ различнымъ вѣтвямъ комерческой и научной индустріи и семейнаго комфорта требуетъ болѣе или менѣе тонкихъ механическихъ соображеній, но практическая польза ихъ неисчислима. Такъ напр., писаніе и рукописи цѣлыхъ сочиненій, диктовка документовъ и книгъ, трудная обязанность професоровъ и учителей, повторяющихъ много разъ одну и ту-же лекцію или урокъ ученикамъ; замѣна голоса живаго чтеца голосомъ апарата; и искусной игры артистовъ на различныхъ инструментахъ игрою фонографа—игрою, повторяемой ad infinitum съ вѣрностью, которой не могъ-бы достичь въ другой разъ и самъ исполнитель; и, спустя сколько угодно столѣтій, семейныя лѣтописи обыкновенныхъ, какъ и великихъ людей; акуратные дневники жизни, изустно передаваемые каждый вечеръ передъ сномъ и даже въ постели; духовныя завѣщанія; электратичныя примѣненія, какъ напр. книги, музыкальныя шкатулки, игрушки для дѣтей, часы, сигналы на желѣзныхъ дорогахъ и на морѣ; проповѣди, повторяемыя голосомъ проповѣдника безъ присутствія говорящаго; комерческія объявленія каждыя четверть часа на улицахъ устроеннымъ для этого апаратомъ у дверей конторы или магазина, или даже въ автоматахъ и проч., и проч., и проч.

Но самая практическая неопровержимая заслуга фонографа является въ томъ, что онъ замѣнитъ во всемъ комерческомъ мірѣ и клерковъ, и наемныхъ писцовъ. Документы, для составленія которыхъ доселѣ требовались приказчики, писцы, бумага, чернила, перья, а главное—постоянное присутствіе самихъ принципаловъ или главныхъ помощниковъ, будутъ составляться фонографами.

Вотъ какъ описываетъ Эдисонъ и новый инструментъ, и разнохарактерныя выгоды его.

Общія начала постройки апарата суть: плоская металлическая пластинка или дискъ, покрытый спиральными желобками. Оперированные часовыми колесами или приборомъ, находящимся подъ этой пластинкой, желобы вырѣзаны очень близко одинъ возлѣ другого, чтобы въ суммѣ получилось болѣе мѣста, на сколь возможно меньшей поверхности. Акуратное исчисленіе словъ, умѣщающихся на металлическихъ листахъ фонографовъ (уже вошедшихъ въ общее употребленіе), показываетъ 40,000 словъ. Такъ какъ величина такихъ листовъ пока всего въ десять квадратныхъ вершковъ, то и цѣна ихъ столь ничтожная, что даже, если записывать на каждомъ не болѣе 100 словъ, то всетаки въ этомъ окажется громадная экономія въ сравненіи съ цѣной самой простой бумаги и перьевъ.

Практическое примѣненіе письма къ фонографу весьма просто. Оловяный, гладкій листъ кладется во внутрь инструмента; механизмъ заводится и тутъ-же игла начинаетъ записываніе, т. е. отпечатываніе на листѣ, какъ рѣзцомъ гравера, малѣйшаго ловимаго инструментомъ звука. Изустная диктовка чего-либо въ трубу фонографа представляется ничѣмъ не затруднительнѣе простой диктовки стенографу, и легче диктовки съ обязательными разстановками—секретарю. Затѣмъ листъ вынимается, и если это письмо или документъ, предназначаемый кореспонденту, то оно кладется сложеннымъ въ простой конвертъ и отсылается по назначенію. Получивъ его, вашъ кореспондентъ, распечатавъ конвертъ, въ свою очередь кладетъ листъ въ собственный фонографъ, заводитъ механизмъ и слушаетъ то, что ему передаетъ живой голосъ. Говорю «живой», ибо, такъ сказать, пойманный и кристализованный звукъ вновь воскресаетъ подъ волшебной силой механизма и снова живетъ. То голосъ живого человѣка со всей его характеристикой, манерой и до малѣйшей инфлекціи; подлогъ, если голосъ знакомъ слушателю, невозможенъ. Такъ какъ это письмо можетъ сохраняться на неопредѣленное время, то оно является настоящимъ живымъ документомъ, пока не испортится самъ листъ, а теперь уже найдено средство приготовить такіе листы, что они становятся несокрушимыми; ихъ будетъ невозможно ни разорвать, ни сжечь и даже, находясь долгое время подъ водой, они не потеряютъ ни одного звука. Умноженіе такихъ документовъ не представляетъ ни малѣйшаго затрудненія, такъ какъ игла регистрируетъ на нѣсколькихъ листахъ за разъ такъ-же легко какъ и на одномъ. Принципалы торговыхъ домовъ, бывшіе до сихъ поръ вынужденными довѣрять свои самыя значительныя дѣла и операціи приказчикамъ, которые часто употребляли во зло ихъ довѣренность, будутъ впредь въ состояніи вести свои комерческіе обороты, совершенно обходясь безъ клерковъ; отнынѣ они могутъ составлять всякіе документы въ нѣсколькихъ экземплярахъ.

Фонографическія письма могутъ быть диктованы всюду: у себя въ спальнѣ, въ отеляхъ, на желѣзной дорогѣ, у пріятеля, объѣдая, или лежа въ постели. Такъ какъ писаніе является одновременно съ диктовкой, то быстрота перваго зависитъ отъ второго. Слушатель можетъ слышать чтеніе своихъ писемъ съ быстротой 200 словъ въ минуту, занимаясь въ то-же время другой работой. Междометіе, объясненіе, удареніе на извѣстныхъ обыкновенно подчеркиваемыхъ фразахъ, восклицанія и проч., передаваемые съ вѣрностью эхо, конечно, зависятъ отъ диктующаго.

Превосходство фонографическаго письма надъ обыкновеннымъ медленнымъ процессомъ диктовки писанія настолько очевидно, что о немъ было-бы лишнимъ и распространяться долѣе. Лишь-бы уста говорящаго были обращены къ воронкѣ апарата, онъ можетъ употреблять его для какихъ угодно цѣлей. Замѣняя часто неразборчивыя рукописи сочинителей фонографомъ, типографщикъ выигрываетъ и время, и избавленъ отъ лишняго труда. Для него всегда окажется предпочтительнѣе работать ушами, не отрывая отъ работы глазъ, которые необходимы для него въ самомъ процессѣ набиранія. Со временемъ, вѣроятно, судьи найдутъ полезнымъ приспособить фонографы къ стѣнамъ возлѣ скамей подсудимыхъ и свидѣтелей. Послѣдніе во избѣжаніе путаницы въ показаніяхъ и противорѣчій могутъ давать ихъ въ воронку и затѣмъ такія показанія останутся неизмѣнными документальными свидѣтельствами. Новый инструментъ пригодится также судьямъ и адвокатамъ во избѣжаніе столь частаго искаженія ихъ рѣчей стенографами.

Примѣнивъ фонографъ къ практическому воспитанію дѣтей, мы въ немъ найдемъ вѣрнаго и послушнаго репетитора учителей иностранныхъ языковъ съ правильнымъ ак-<... continues on page 6-89 >

Editor's notes

↑ Letters from America by Blavatsky, H. P., Pravda, Odessa, No. 116. About Thomas Edison and his phonograph.
↑ Written above the feuilleton heading. The writer has not been identified.

[1] Letters from America by Blavatsky, H. P., Pravda, Odessa, No. 116. About Thomas Edison and his phonograph.

[editor-handwriting-source-2] Written above the feuilleton heading. The writer has not been identified.

[1]

[2]