 |
vol. title: Russian Newspaper Articles vol. period: 1878-1880 pages in vol.: 231 |
< Voice from the other World (continued from page 6-87) >
вдругъ станетъ декламировать стихи, сочиненные—какъ увѣряютъ анти-шекспировцы—подъ его именемъ, Бэкономъ... Шиллеръ, выпучивъ глаза на онѣмѣвшую отъ ужаса публику, вдругъ грянетъ Карла Моора (изъ «разбойниковъ»). Гете—объявитъ себя... или если кто предпочитаетъ—Мефистофель устами статуи своего творца объявитъ себя во всеуслышаніе:
или „Я духъ, который отрицаю все.
Все—кромѣ фонографа!“
—вольнымъ переводомъ, Гумбольдтъ—прочтетъ главу изъ Космоса; Морзъ—покается передъ народомъ, что онъ нуль въ сравненіи съ Эддисономъ; а Мадзини оглушитъ американскихъ гражданъ фразой изъ—«Aux armes, citoyens!»...<p.…[1]>
Эффектъ оказался-бы великолѣпный. Ужъ нѣсколько пасторовъ интригуютъ, дабы заранѣе поселить въ народѣ идею, что Томасъ Эддисонъ продалъ душу чорту, что онъ колдунъ... чародѣй! Коварные и неученые пасторы!!... заблудшій и суевѣрный народъ!!!... Остановитесь оба и вспомните прежде всего о словахъ, нѣкогда произнесенныхъ великимъ русскимъ публицистомъ: «О, какъ велика ты, наша мать природа!—нѣжно шепталъ онъ въ безпредѣльное пространство, лежа ничкомъ въ бурьянѣ. Какъ велики и таинственно-загадочны твои дѣянія!.. И коровы то, бываютъ у тебя черныя,—а молоко у нихъ, все таки, безпремѣнно бѣлое!»
Но, къ несчастію, ни протестантскіе пастора, ни ихъ неумытая листва,—а даже подчасъ и умытая,—никогда не читали произведеній великаго русскаго публициста, и священное имя дѣдушки Кузьмы Пруткова имъ столь-же незнакомо, какъ и имя греческаго Платона. Вслѣдствіе этого Эддисонъ, какъ истый членъ индо-нью-йоркскаго общества индуктивной метафизики и рѣшился не обращать на сихъ лающихъ на луну псовъ ни малѣйшаго вниманія,<p.2…[2]> а напротивъ того, поклялся устроить говорящіе на всѣхъ крещенныхъ и басурманскихъ языкахъ аппараты даже и въ денежныхъ ящикахъ. Только что подкрадется грабитель, въ полночный часъ привидѣній, къ чьей нибудь туго-набитой кассѣ—«воры!... разбойники!.. полиція! держи его, лови!.. лови!!..» загремитъ невидимый голосъ; и воръ, который газетъ не читаетъ и твердо вѣритъ въ черта, или упадетъ со страха за-мертво, или-же удеретъ во всѣ лопатки...<p.…[3]>
Первый такой опытъ былъ сдѣланъ въ кассѣ милліонера Робинзона и тайну знали лишь Эддисонъ да самъ банкиръ. Третьяго дня ночью весь кварталъ былъ поднятъ на ноги громовыми звуками: держи! лови вора! вылетающими изъ нижняго этажа. Черезъ минуту зданіе банка былъ окружено толпою полисмэновъ и сбѣжавшихся клерковъ. Возлѣ желѣзной и отпертой кассы, лежалъ безъ движенія несчастный воръ, который и оказался собственнымъ кассиромъ Робинзона. Всѣ нью-йоркскіе обладатели пузатыхъ кассъ бросились къ Эддисону. Онъ требуетъ за подобные аппараты 5 и 10 тыс. долларовъ, смотря по величинѣ и прочности машины. Фонографы, выставляемые доселѣ въ Парижѣ и Лондонѣ, были еще весьма недостаточно усовершенствованы. Только на прошлой недѣлѣ ему удалось окончить первый фонографъ, отвѣчающій всѣмъ требованіямъ и за который его похвалилъ даже требовательный
Editor's notes
- ↑ Faint handwritten notation after the French quotation; the remaining characters are indistinct. The writer has not been identified.
- ↑ Faint handwritten notation above “вниманія, а”; the remaining characters are indistinct. The writer has not been identified.
- ↑ Faint handwritten notation after “всѣ лопатки...”; the remaining characters are indistinct. The writer has not been identified.