Jump to content

HPB-SB-6-192: Difference between revisions

Сверка с оригиналом и восстановление текста
(Восстановлено продолжение письма XXIV по скану; уточнены буквальные чтения, сноска и повреждение края)
(Сверка с оригиналом и восстановление текста)
 
Line 17: Line 17:
Недалеко отъ вокзала желѣзной дороги возвышаются старинныя ворота со сводомъ, ведущія въ прелестный, отлично содержимый садъ. Наружныя стѣны густо покрыты ползучими растеніями и великолѣпными розами. Въ ''Кушру-Багъ'' (садъ Кушру) находятся могила и памятникъ принца этого имени, его матери Шахъ-Бегумы и многихъ другихъ историческихъ лицъ. Кушру былъ внукъ великаго царя Акбара и сынъ Раджпутки, дочери Магараджи Амберскаго, славившейся на всю Индію своею красотой и колдовствомъ,—послѣднее быть-можетъ потому что она обворожила сына Акбара, Салима, мусульманина, и прогнавъ другихъ его женъ была всю жизнь его единственною женой. Какъ бы то ни было, но къ Кушру-Багу, послѣ заката солнечнаго, не подойдетъ на полверсты ни мусульманинъ, ни Индусъ. Все потомство Акбара съ самимъ царемъ (хотя онъ похороненъ въ Агрѣ) собирается по ночамъ держать загробный ''дурбаръ''...
Недалеко отъ вокзала желѣзной дороги возвышаются старинныя ворота со сводомъ, ведущія въ прелестный, отлично содержимый садъ. Наружныя стѣны густо покрыты ползучими растеніями и великолѣпными розами. Въ ''Кушру-Багъ'' (садъ Кушру) находятся могила и памятникъ принца этого имени, его матери Шахъ-Бегумы и многихъ другихъ историческихъ лицъ. Кушру былъ внукъ великаго царя Акбара и сынъ Раджпутки, дочери Магараджи Амберскаго, славившейся на всю Индію своею красотой и колдовствомъ,—послѣднее быть-можетъ потому что она обворожила сына Акбара, Салима, мусульманина, и прогнавъ другихъ его женъ была всю жизнь его единственною женой. Какъ бы то ни было, но къ Кушру-Багу, послѣ заката солнечнаго, не подойдетъ на полверсты ни мусульманинъ, ни Индусъ. Все потомство Акбара съ самимъ царемъ (хотя онъ похороненъ въ Агрѣ) собирается по ночамъ держать загробный ''дурбаръ''...


Удивительно странна исторія всего этого царственнаго семейства, начиная съ самого императора Акбара. Потомокъ Парсовъ, которыхъ ни въ какія времена исламиты-завоеватели не успѣвали вполнѣ омусульманить, Акбаръ былъ менѣе чѣмъ номинально магометаниномъ. Судя по его біографіи, онъ даже ненавидѣлъ религію Пророка; сдѣлавшись императоромъ Индіи, онъ постоянно старался ослабить вліяніе магометанства и ввести хотя нѣкоторые изъ главныхъ элементовъ огнепоклонничества. Имена выбранныя имъ для внуковъ доказываютъ это. Кушру или „Хозрой“ („Красивое лицо“) древнее имя Ахеменидскихъ царей Персіи, то же что и „Кіаксаръ“ или „Ціаксаръ“ классиковъ-Грековъ и „Ассуеръ“ библіи. Это столь любимое послѣдователями Зороастра имя стало наслѣдственнымъ у потомковъ Акбара. С{{Style S-Lost|…}}лимъ<ref name="editor-damage-salim-192">Part of this word is lost at the damaged lower edge of the clipping; the visible letters have been retained.</ref> въ послѣдствіи императоръ съ титуломъ Джахангира, былъ начальникомъ Аллахабадскаго форта при послѣднихъ годахъ жизни Акбара. Страстно привязанный къ женѣ, принцессѣ Амберской, и сыну своему отъ нея Кушру, онъ находился вполнѣ подъ вліяніемъ ея брата (по усыновленію), знаменитаго въ исторіи раджпутскаго раджи Манъ-Синга. Послѣдній задумалъ возвести на престолъ своего племянника Кушру помимо Салима. Послѣдовало ужасное кровопролитіе, во время котораго Салимъ, съ помощью другаго сына (отъ наложницы) Кхурама, завладѣлъ трономъ. Тогда Шахъ-Бегумъ, жена его и мать Кушру, наложивъ страшное проклятіе на мужа и всѣхъ потомковъ его, отравилась. Кхурамъ, царствовавшій въ Декканѣ, зарѣзалъ въ послѣдствіи брата Кушру въ 1616. Проклятіе состояло въ томъ что разорвавъ надъ головой императора нитку жемчуга, Шахъ-Бегумъ воскликнула: „Да превратится каждое зерно въ годъ страданія, слезъ и смерти!.... да погибнетъ послѣдній изъ потомковъ твоихъ чрезъ столько лѣтъ, сколько падаетъ зеренъ въ эту минуту на твою проклятую голову“!.. Жемчуга оказалось 252 зерна. Это было въ 1605, и ровно черезъ 252 года, въ 1857 году, погибли разстрѣленные въ Дельхи Англичанами послѣдніе два принца этой фамиліи, какъ разсказываютъ, вымазанные палачами до экзекуціи свинымъ саломъ. А послѣдній императоръ Дельхи, Абу-Зафаръ, поэтъ, пѣсни коего славятся по всей Индіи, прозванный индійскимъ Хафизомъ, отправлялся въ тотъ же годъ въ изгнаніе и каторгу на мысъ Доброй Надежды, гдѣ онъ и умеръ, конечно не своею смертью. Не мудрено что народное суевѣріе населило могилы Шахъ-Бегумы и ея сына ужасными призраками.—
Удивительно странна исторія всего этого царственнаго семейства, начиная съ самого императора Акбара. Потомокъ Парсовъ, которыхъ ни въ какія времена исламиты-завоеватели не успѣвали вполнѣ омусульманить, Акбаръ былъ менѣе чѣмъ номинально магометаниномъ. Судя по его біографіи, онъ даже ненавидѣлъ религію Пророка; сдѣлавшись императоромъ Индіи, онъ постоянно старался ослабить вліяніе магометанства и ввести хотя нѣкоторые изъ главныхъ элементовъ огнепоклонничества. Имена выбранныя имъ для внуковъ доказываютъ это. Кушру или „Хозрой“ („Красивое лицо“) древнее имя Ахеменидскихъ царей Персіи, то же что и „Кіаксаръ“ или „Ціаксаръ“ классиковъ-Грековъ и „Ассуеръ“ библіи. Это столь любимое послѣдователями Зороастра имя стало наслѣдственнымъ у потомковъ Акбара. С{{Style S-HPB SB. Restored|а}}лимъ<ref name="editor-damage-salim-192">The missing letter is restored from the exact newspaper original: Moskovskie Vedomosti, No. 165, 16 June 1880, p. 3.</ref> въ послѣдствіи императоръ съ титуломъ Джахангира, былъ начальникомъ Аллахабадскаго форта при послѣднихъ годахъ жизни Акбара. Страстно привязанный къ женѣ, принцессѣ Амберской, и сыну своему отъ нея Кушру, онъ находился вполнѣ подъ вліяніемъ ея брата (по усыновленію), знаменитаго въ исторіи раджпутскаго раджи Манъ-Синга. Послѣдній задумалъ возвести на престолъ своего племянника Кушру помимо Салима. Послѣдовало ужасное кровопролитіе, во время котораго Салимъ, съ помощью другаго сына (отъ наложницы) Кхурама, завладѣлъ трономъ. Тогда Шахъ-Бегумъ, жена его и мать Кушру, наложивъ страшное проклятіе на мужа и всѣхъ потомковъ его, отравилась. Кхурамъ, царствовавшій въ Декканѣ, зарѣзалъ въ послѣдствіи брата Кушру въ 1616. Проклятіе состояло въ томъ что разорвавъ надъ головой императора нитку жемчуга, Шахъ-Бегумъ воскликнула: „Да превратится каждое зерно въ годъ страданія, слезъ и смерти!.... да погибнетъ послѣдній изъ потомковъ твоихъ чрезъ столько лѣтъ, сколько падаетъ зеренъ въ эту минуту на твою проклятую голову“!.. Жемчуга оказалось 252 зерна. Это было въ 1605, и ровно черезъ 252 года, въ 1857 году, погибли разстрѣленные въ Дельхи Англичанами послѣдніе два принца этой фамиліи, какъ разсказываютъ, вымазанные палачами до экзекуціи свинымъ саломъ. А послѣдній императоръ Дельхи, Абу-Зафаръ, поэтъ, пѣсни коего славятся по всей Индіи, прозванный индійскимъ Хафизомъ, отправлялся въ тотъ же годъ въ изгнаніе и каторгу на мысъ Доброй Надежды, гдѣ онъ и умеръ, конечно не своею смертью. Не мудрено что народное суевѣріе населило могилы Шахъ-Бегумы и ея сына ужасными призраками.—


Могила Кушру, котораго отецъ и братъ отдѣлавшись отъ него возвели въ мученика, великолѣпное мраморное зданіе съ куполомъ напоминающимъ Таджъ-Махалъ въ Агрѣ. Сама могила подъ землею, а кенотафъ, высокій и изящный памятникъ, покрытъ стихами. Далѣе четырехъугольное въ два яруса, странной архитектуры строеніе, мавзолей Шахъ-Бегумы колдуньи. Напротивъ—домъ и памятникъ „Тамболиа-Бегумъ“, то-есть ''Истамбулъ-бегумъ'', христіанской принцессы вывезенной изъ Константинополя и задушенной ея соперницей. Все это густо покрыто розанами и кипарисами, а тѣнистыя дорожки сада слывутъ прохладнѣйшимъ мѣстомъ въ Аллахабадѣ.
Могила Кушру, котораго отецъ и братъ отдѣлавшись отъ него возвели въ мученика, великолѣпное мраморное зданіе съ куполомъ напоминающимъ Таджъ-Махалъ въ Агрѣ. Сама могила подъ землею, а кенотафъ, высокій и изящный памятникъ, покрытъ стихами. Далѣе четырехъугольное въ два яруса, странной архитектуры строеніе, мавзолей Шахъ-Бегумы колдуньи. Напротивъ—домъ и памятникъ „Тамболиа-Бегумъ“, то-есть ''Истамбулъ-бегумъ'', христіанской принцессы вывезенной изъ Константинополя и задушенной ея соперницей. Все это густо покрыто розанами и кипарисами, а тѣнистыя дорожки сада слывутъ прохладнѣйшимъ мѣстомъ въ Аллахабадѣ.
Line 26: Line 26:


{{Footnotes start}}
{{Footnotes start}}
<nowiki>*</nowiki> См. ''Моск. Вѣд.'' 1879 г. №№ 305, 306, 310, 315, 317, 319, 321, 324; ''Особ. Приб.'' къ № 329, № 332 и 1880 г. №№ 28, 36, 48, 55, 64, 69, 76, 80, 81, 88, 97, 112, 115, 117, 129, 137, 145, и 159.
<nowiki>*</nowiki> См. ''Моск. Вѣд.'' 1879 г. №№ 305, 306, 310, 315, 317, 319, 321, 324; ''Особ. Приб.'' къ № 329, № 332 и 1880 г. №№ 28, 36, 48, 55, 64, 69, 76, 80, 81, 88, 97, 112, 115, 117, 129, 137, 145, и 154.
{{Footnotes end}}
{{Footnotes end}}


{{HPB-SB-footer-footnotes}}
{{HPB-SB-footer-footnotes}}