 |
vol. title: Russian Newspaper Articles vol. period: 1878-1880 pages in vol.: 231 |
< Voice from the other World (continued from page 6-100) >
своей мертвой груди. Мужъ ея тутъ-же истерически рыдалъ, спрятавшись въ бѣлоснѣжныхъ складкахъ атласнаго покрова. «Голосъ» чуть не наступилъ на него. Генералъ Томъ Пусъ сперва храбрился, утѣшая жену; но не выдержалъ и тоже сталъ горько плакать. Даже у милліонера Барнума (бывшаго содержателя ихъ), нарочно пріѣхавшаго изъ Нью-Порта на похороны своей любимой карлицы, были слезы на глазахъ. Гробъ понесли шесть карликовъ и поставили на маленькую траурную колесницу, которую везли четыре крошечныя пони. На другое утро нашли Коммодора Нета, лежащаго безъ памяти на свѣжей могилѣ Минни. Его унесли домой; злые языки увѣряютъ, что маленькій Донъ-Жуанъ былъ просто пьянъ.
Отъ самыхъ маленькихъ людей Америки подымемся къ самымъ великимъ. Президенту Гэйзу изо дня въ день нелегче. Демократическая партія, работающая безъ устали съ самаго дня его плутовскихъ выборовъ въ президенты, предъявила свидѣтеля—нѣкоего полковника Робертса, изъ Новаго Орлеана, который показалъ, что Гэйзъ во время электоральныхъ выборовъ прошлаго года подкупилъ 13,000 голосовъ въ Луизіанѣ, обѣщавъ различнымъ нечистымъ на руку гражданамъ высшія должности въ Луизіанѣ съ предоставленіемъ имъ полнаго права грабить страну и обирать ее, какъ заблагоразсудится. Подкупъ доказанъ тѣмъ, что Гэйзъ, какъ только овладѣлъ президентскимъ кресломъ, тотчасъ-же отправился въ Луизіану и назначилъ поименованныхъ мошенниковъ на обѣщанныя мѣста. Если это будетъ вполнѣ доказано, то г. президента не только что вытолкаютъ изъ бѣлаго дома, но даже одѣнутъ въ сѣрую куртку и посадятъ въ чернѣйшую тюрьму. Скандалъ будетъ на весь міръ. Между тѣмъ грантовская партія не дремлетъ и его собираются опять сдѣлать президентомъ. Впрочемъ, Гранта обвиняютъ еще въ худшихъ замыслахъ противъ конституціи. Демократическая пресса кричитъ на всѣ лады, что почтенный Улиссъ, въ противоположность древнему Улиссу Итаки, уѣхалъ изъ своего бывшаго царства, захвативъ съ собой Пенелопу и Телемака лишь изъ одной хитрости, дабы предоставить отсутствіемъ своимъ еще болѣе свободы своей партіи хлопотать за него; что онъ гнетъ не болѣе и не менѣе какъ на то, чтобы превратить республику въ монархію; что онъ, подобно Наполеону III добивается совершить—coup d’etat—и короноваться королемъ, если не императоромъ; что онъ во время настоящаго путешествія водится лишь съ коронованными особами, а на плебу смотритъ съ презрѣніемъ, забывая, что онъ самъ, тридцать лѣтъ тому назадъ, убиралъ навозъ на скотномъ дворѣ своего хозяина, фермера и т. д. и т. д. Въ заключеніе сенсаціи, пресса—особенно газета Sun,—объявляетъ прямо, что при первой его попыткѣ обратить республику въ монархію Гранта убили-бы, какъ собаку. Eviva la liberta!
Между тѣмъ индійцы бунтуютъ и рѣжутъ подъ видомъ возмездія (впрочемъ, весьма заслуженаго) цѣлыя семейства бѣлыхъ сетлеровъ. Въ обвинительной статьѣ «какъ христіане цивилизуютъ краснокожихъ» газета Геральдъ съ негодованіемъ протестуетъ противъ правительства. Генералъ Крукъ, котораго никто не обвинитъ въ сентиментальномъ пристрастіи къ индійцамъ, говоритъ слѣдующее:
... «Индійцы наши никогда еще не находили правосудія у насъ; и не было примѣра, чтобы бѣлый американецъ когда либо пострадалъ за свои преступленія противъ красно-кожаго. Я зналъ скуой (женщинъ), которыхъ сетлеры ловили, безчестили, засѣкали до смерти, а когда краснокожій заступался за жену или дочь—въ него стрѣляли и убивали какъ дикую кошку»... Генералъ Попъ говоритъ въ своемъ адресѣ къ жителямъ Цинцинати, что «всѣ возмущенія индійцевъ—всѣ, до одного,—были лишь возмездіемъ за кровавые поступки съ ними съ нашей стороны... Цѣлые орды бѣлыхъ, хорошо вооруженныхъ бродягъ и разбойниковъ проникаютъ въ степи, обитаемыя индійцами и грабятъ и убиваютъ несчастныхъ дикарей безпрепятственно...
То, что бѣлый творитъ съ индійцемъ—остается на вѣки сокрытымъ отъ публики; но лишь только индіецъ, доведенный до бѣшеннаго отчаянія осмѣлится защищаться, этотъ проступокъ тотчасъ-же доводится до свѣденія читателей... Въ добавокъ ко всему этому, генералъ Шерманъ разразился въ бурной рѣчи къ конгрессу слѣдующими фактами... «Не довольно того, говоритъ онъ, что краснокожіе были постоянно обмануты сдѣлками правительства, что ихъ грабили, отымали у нихъ земли, травили ихъ какъ дикихъ звѣрей; что агенты наши ихъ морили съ голоду и холоду, на собственныхъ удѣлахъ, а солдаты стрѣляли въ нихъ какъ въ звѣрей, какъ только тѣ переходили границы этихъ удѣловъ, но краснокожіе еще въ добавокъ теперь вынуждаемы бѣжать до предѣловъ континента и буквально утопать въ морѣ передъ этимъ безобразнѣйшимъ жестокосердіемъ, такъ краснорѣчиво называемымъ въ рѣчахъ нашихъ ораторовъ: наступающей волной цивилизаціи!... «Да!» вздыхаетъ честный Геральдъ,—«послѣднія постоянныя открытія въ рядахъ избирателей и ужасы, произведенные правительственными агентами съ несчастными индійцами, выставляютъ въ глазахъ свѣта нашу благочестивую, христіанскую націю—націей лгуновъ, воровъ и животныхъ.
А дабы убѣдиться какъ заслуженъ этотъ каталогъ прилагательныхъ именъ, не угодно-ли взвѣсить слѣдующія происшествія? Наши газеты, отъ 15-го августа, гласятъ слѣдующее:
«Привлеченный ужасающими криками дѣтскаго голоса, полисмэнъ—сержантъ Фролей, побѣжалъ по направленію темной аллеи центральнаго парка, откуда слышались крики. На бѣгу онъ подалъ сигналъ товарищамъ, и прибѣжавшіе полицейскіе вырвали изъ объятій почтеннаго старца девятилѣтнюю дѣвочку, которую тотъ насиловалъ. Старецъ оказался—преподобный Франсисъ Лій, пасторъ церкви баптистовъ. Ему 65 лѣтъ. Онъ умолялъ сержанта, самымъ трогательнымъ образомъ, отпустить его и не безчестить его семейство (!). Франсисъ Лій, состоитъ въ добавокъ къ пасторству и учителемъ воскресной школы, въ которой онъ и влюбился въ дѣвочку, посѣщавшую это благочестивое заведеніе. Въ карманахъ престарѣлаго преступника, котораго заперли въ полицію, найдено, межъ множествомъ трактатовъ и памфлетовъ благочестиваго церковнаго содержанія, непозволительно безнравственныя гравюры»...
Назидательное происшествіе, не правда-ли?<... continues on page 6-102 >