 |
vol. title: Russian Newspaper Articles vol. period: 1878-1880 pages in vol.: 231 Source: Moskovskie Vedomosti, No. 315, 11 December 1879 (end of Letter III). This installment begins on page 119. |
< From the Caves and Wilds of Hindustan (continued from page 6-119) >
Далѣе идутъ 14 дѣйствій хорошо всѣмъ извѣстной поэмы въ коей принимаютъ участіе нѣсколько сотъ лицъ. Подъ конецъ пролога, собравшіеся боги, по примѣру лицъ древнихъ драмъ, подходятъ къ рампѣ и знакомятъ вкратцѣ публику съ сюжетомъ и развязкой предстоящей піесы, прося снисхожденія зрителей. Словно оставивъ свои ниши въ храмахъ, сошли съ нихъ знакомыя намъ божества изъ раскрашеннаго гранита, мрамора чтобы напомнить смертнымъ о дѣлахъ..
....„Давно минувшихъ дней
Преданьяхъ старины глубокой...“
Зала была биткомъ набита туземцами. Кромѣ насъ четырехъ не было ни одного Европейца. Въ креслахъ разстилалась какъ огромный цвѣтникъ масса женщинъ въ яркихъ цвѣтныхъ покрывалахъ. Между прекрасными бронзовыми лицами выглядывали красивыя, иногда матово-бѣлыя личики Парсійскихъ женщинъ очень напоминающихъ красотой Грузинокъ. Всѣ первые ряды были заняты женщинами. Отъ огнепоклонницъ съ ихъ чистыми лицами и волосами покрытыми бѣлою косынкой подъ цвѣтнымъ покрываломъ, ихъ сестры Индіанки отличались непокрытою головой, роскошью своихъ блестящихъ черныхъ косъ закрученныхъ греческимъ шиньономъ на затылкѣ, расписаннымъ красками лбомъ **** и кольцами въ одной ноздрѣ. Въ этомъ состоитъ вся разница ихъ костюма. † Какъ тѣ, такъ и другія страстно любятъ яркія, но однообразныя матеріи, покрываютъ голыя руки до локтей[1] браслетами и носятъ одинаковыя покрывала. За ними, въ партерѣ волновалось цѣлое море самыхъ оригинальныхъ, нигдѣ кромѣ въ Индіи невиданныхъ тюрбановъ. Тутъ были и длинноволосые Раджпуты съ ихъ прямыми, чисто греческими чертами лица, съ раздѣленною на подбородкѣ бородой, концы которой закручиваются за уши, въ па́гри, тюрбанѣ, состоящемъ изъ двадцати аршинъ бѣлой тонкой кисеи, обкрученной веревкой вокругъ головы, въ серьгахъ и ожерельяхъ; тутъ были Маратскіе брамины, съ гладко выбритою (кромѣ центральной длинной космы волосъ) головой прикрытой громаднымъ, блюдообразнымъ тюрбаномъ ослѣпительно краснаго цвѣта и золотымъ, выгибающимся впередъ словно рогъ изобилія украшеніемъ на верху онаго. Затѣмъ Баніи, въ трехконечныхъ съ золотомъ шлемахъ и краснымъ пѣтушинымъ гребешкомъ; Каччи въ головныхъ уборахъ на подобіе римскихъ шлемовъ; Бхиллы съ границъ Раджистана, въ бѣлыхъ пирамидальныхъ тюрбанахъ, концы которыхъ троекратно обматываютъ имъ подбородокъ и щеки, заставляя невиннаго туриста предполагать что всѣ они вѣчно страдаютъ зубною болью; Бенгальцы и Калькутскіе бабу, простоволосые во всѣ времена года, на улицѣ какъ и дома, носящіе волосы какъ древнія Аѳинянки на статуяхъ и картинахъ и гордо драпирующіеся въ бѣлыя покрывала, совершенное подобіе римскихъ сенаторскихъ тогъ. Парсы—въ черныхъ (архіерейскихъ) митрахъ. Сикки—послѣдователи Нанака, монотеисты и мистики, въ бѣлыхъ какъ и Бхиллы тюрбанахъ, но съ длинными до пояса волосами и сотни другихъ расъ. Задавшись было долгомъ сосчитать сколько разныхъ формъ тюрбановъ въ одномъ Бомбеѣ, мы уже черезъ двѣ недѣли объявили себя побѣжденными: легче сосчитать звѣзды на небѣ. Каждая каста, ремесло, секта, каждая изъ тысячъ подраздѣленій общественной іерархіи имѣетъ свой отличительный, блестящій пурпуромъ и золотомъ головной уборъ; золото снимается только въ случаѣ траура. Но за то всѣ, даже богатѣйшіе изъ нихъ, совѣтники муниципалитета, купцы, брамины, рао бахадуры и пожалованные правительствомъ баронеты—всѣ до одного ходятъ босые, голые до колѣнъ и въ бѣлоснѣжныхъ балахонахъ: этой полурубашки, полукафтана нельзя сравнить ни съ чѣмъ другимъ. Сидитъ министръ, либо раджа какой на слонѣ †*—видали мы ихъ въ Бародѣ и на единорогахъ и даже на жирафахъ изъ конюшни звѣринца Гайквара, * въ торжественные дни ихъ праздниковъ—сидитъ и жуетъ пансопари (бетель). Голова у него такъ и клонится внизъ подъ тяжестью драгоцѣнныхъ на тюрбанѣ камней; всѣ пальцы на рукахъ украшены перстнями, а ноги браслетами. Въ тотъ вечеръ въ залѣ не было ни слоновъ, ни жирафовъ, но за то были и раджи, и министры. Съ нами пріѣхалъ красавецъ-поголь и бывшій воспитатель юнаго Махараны Уйдепурскаго, (Оодеуроче) раджа-мальчикъ, Мохунлалъ Вишнулалъ Пандіа, въ блѣдно-розовомъ, маленькомъ тюрбанѣ съ брилліантами, въ розовыхъ же барежевыхъ панталонахъ и бѣлой газовой кофтѣ. Длинные, черные какъ вороново крыло волосы падали на янтарную шею, украшенную ожерельемъ способнымъ свести съ ума Парижанку. Бѣдному Раджпуту ужасно хотѣлось спать; но онъ геройски выдерживалъ роль и, задумчиво пощипывая бородку, водилъ насъ по безысходному лабиринту метафизическихъ запутанностей Рамаяны.
Въ антрактахъ насъ подчивали кофе, шербетами и папиросами которыя мы и курили во все время представленія, сидя напротивъ сцены, въ первомъ ярусѣ. Насъ какъ идоловъ обвѣшали длинными гирляндами изъ жасмина, а самъ директоръ, дебелый Индусъ въ рогообразномъ малиновомъ тюрбанѣ и бѣлой прозрачной кисеѣ на смугломъ тѣлѣ, нѣсколько разъ окроплялъ насъ розовою водой.
Представленіе начавшееся въ 8 часовъ вечера, дошло до 9го акта только въ два съ половиною часа пополуночи. Невзирая на стоявшаго позади каждаго изъ насъ сипая съ гигантскою па́нкой (вѣеромъ), жара была нестерпимая. Чувствуя себя не въ силахъ выдержать долѣе, мы отпросились домой. Вслѣдствіе этого произошелъ переполохъ на сценѣ какъ и въ самой залѣ: воздушная колесница на которой злой царь Равана увозилъ Ситту остановилась на воздухѣ и застряла надъ скалами; царь Наговъ (змѣй) пересталъ изрыгать пламя; обезьяны-воины какъ были, такъ и повисли на вѣтвяхъ, а богъ Рама, въ голубомъ покровѣ и съ миніатюрною остроконечною пагодой на головѣ, вышелъ на сцену и произнесъ намъ на чистомъ англійскомъ языкѣ благодарственный спичъ за сдѣланную нашимъ посѣщеніемъ честь. Опять букеты, пансопари и окропленіе розовою водой, и мы наконецъ добрались домой въ четыре часа пополуночи... На другой день мы узнали что представленіе окончилось въ половинѣ седьмаго утра.
РАДДА-БАЙ.
* Небесные музыканты и пѣвцы—херувимы.
** Святъ, Святъ, Святъ! или, Единъ изъ всѣхъ Святыхъ.
*** Вишну—одно изъ трехъ лицъ Тримурти (буквально: три лика, мурти означаетъ священный ликъ или идолъ) троицы Индусовъ, сохранитель всего живущаго, какъ Брама творецъ, а Шива—разрушитель онаго.
**** Въ Индіи всегда легко различить какъ исповѣдуемую вѣру, такъ и секту и даже касту къ которой кто-либо принадлежитъ по знакамъ расписаннымъ на лбахъ сектантовъ—женщину какъ и мужчину, и даже дѣвушку отъ замужней и вдовы.
† По истребленіи Александромъ Македонскимъ священныхъ книгъ Гебровъ, ихъ секта была постоянно притѣсняема идолопоклонниками. Царь Ардеширъ Бабёканъ возстановилъ огнепоклонничество въ 229—243 годахъ по Р. Х. Послѣ этого ихъ опять преслѣдовали до царствованія одного изъ трехъ царей Шахпуровъ, 2, 9 и 11 изъ Сассанидъ; но до котораго именно не извѣстно, хотя одинъ изъ нихъ сильно покровительствовалъ ученію Зерташты. Вслѣдствіе разбитія Іезджерда, огнепоклонники эмигрировали на островъ Оромаздъ; а 15 лѣтъ позднѣе, отыскавъ древнюю книгу пророчествъ Зороастра, много столѣтій было затерянную, вслѣдствіе одного изъ пророчествъ они бѣжали массой въ Индостанъ. Послѣ долгихъ странствованій, отъ 1000 до 1200 лѣтъ тому назадъ, они появились на территоріи Махарани Джаядевы, принца подвластнаго Раджпутскому царю Чампанира, который и дозволилъ имъ поселиться на его земляхъ съ условіемъ чтобъ они сложили оружіе, замѣнили персидскій языкъ языкомъ Хинди, а ихъ женщины свой національный костюмъ—костюмомъ женщинъ Индіи и приняли бы всѣ обычаи страны, дозволивъ имъ, впрочемъ, ходить обутыми, такъ какъ это строго приказано Зороастромъ. Съ тѣхъ поръ произошли измѣненія, но весьма незначительныя.
†* Слоны въ Бомбеѣ, подъ предлогомъ что они пугаютъ лошадей Англичанъ, теперь запрещены, но во всѣхъ другихъ городахъ ихъ очень много.
* Гайкваръ—общее имя или титулъ владѣтельныхъ принцевъ Бароды.
Editor's notes