 |
vol. title: Russian Newspaper Articles vol. period: 1878-1880 pages in vol.: 231 Letter VII continues from page 126. The first two printed footnotes below refer to marks on that page. |
< From the Caves and Wilds of Hindustan (continued from page 6-126) >
нѣе увѣреннымъ что мой разказъ возстановитъ противъ себя всѣхъ петербургскихъ и московскихъ анти-спиритовъ и критиковъ. Но факты, даже вслѣдствіе самой убійственной критики, не могутъ перейти въ область фикціи, а такъ и останутся фактами. Змѣя мало-по-малу дошла до такого изступленія что видно было что самому джадугару становилось опаснымъ приблизиться къ ней. Какъ бы приклеенная хвостомъ ко пню, она металась во всѣ стороны переднимъ тѣломъ, стараясь кусать чтò ни попадало. Въ нѣсколькихъ шагахъ отъ насъ показалась собака, и на нее-то теперь буни устремилъ все свое вниманіе. Скорчившись на землѣ, на благоразумномъ разстояніи отъ бѣсновавшейся кобры, онъ вперилъ въ собаку неподвижный, стеклянный взоръ, и сталъ напѣвать что-то сквозь зубы. Животное сразу обнаружило знаки безпокойства: пожавъ хвостъ, она было полуобернулась чтобъ уйти, но осталась какъ бы прикованною къ землѣ. Черезъ нѣсколько секундъ собака стала ползти на животѣ по направленію къ буни, все ближе и ближе, слабо визжа и не сводя съ нею глазъ словно очарованная... Понявъ мысль чародѣя, мнѣ стало ужасно жаль бѣдной собаки; мнѣ хотѣлось какъ-нибудь спасти ее, разрушить это вліяніе. Но къ ужасу моему я почувствовалъ что у меня самого языкъ какъ бы прилипъ къ гортани и что мнѣ невозможно было не только встать, но и пошевельнуть пальцемъ. Эта дьявольская сцена продолжалась къ счастію недолго. Медленно ползя, собака уже была на полъаршина отъ кобры: въ одно мгновеніе, съ страшнымъ шипѣніемъ змѣя кинулась на нее и укусила въ голову... Съ жалобнымъ визгомъ животное упало на спину, задрыгало ногами и менѣе чѣмъ въ минуту издохло. Сомнѣваться въ присутствіи яда въ мѣшечкѣ становилось долѣе невозможнымъ. Между тѣмъ камешекъ отпалъ отъ ранки и колдунъ сталъ всѣмъ показывать свой зажившій палецъ на которомъ чуть краснѣлъ уколъ не болѣе какъ въ булавочную головку. Поставивъ всѣхъ своихъ змѣй на хвосты, и держа камешекъ между большимъ и указательнымъ пальцами, онъ сталъ показывать вліяніе на нихъ своего талисмана. По мѣрѣ приближенія пальцевъ къ головамъ змѣй, тѣ подавались всѣмъ тѣломъ назадъ; упершись глазами въ камень, онѣ дрожали, наклонялись все ниже и ниже, пока наконецъ не падали на земь усыпленныя... Затѣмъ онъ предложилъ скептическому полковнику сдѣлать лично опытъ. Несмотря на наши предостереженія, этотъ немедленно же согласился, выбравъ для перваго эксперимента большую кобру. Вооруженный камнемъ, полковникъ храбро подошелъ къ ней и поднесъ его къ головѣ змѣи. Сперва раздувъ капюшонъ, она сдѣлала движеніе чтобы кинуться на него, но вдругъ остановилась какъ бы вкопанная и, закинувъ голову назадъ, вперила глаза въ камешекъ которымъ тотъ медленно водилъ по всѣмъ направленіямъ, приближая его постепенно ко лбу змѣи и заставляя ее крутиться на хвостѣ. Отъ страха мы положительно не смѣли двигаться. Когда же камень (а вмѣстѣ съ нимъ и пальцы полковника) приблизился на полвершка отъ головы змѣи, то она вдругъ зашаталась всѣмъ тѣломъ и во всѣ стороны, какъ пьяная; шипѣнье дѣлалось все слабѣе, капюшонъ повисъ по обѣимъ сторонамъ шеи; глаза стали закрываться. Склоняясь все ниже и ниже, змѣя, наконецъ, упала на земь какъ надломленный сучокъ дерева и въ свою очередь заснула...
Только тогда мы вздохнули свободно. Отведя колдуна въ сторону, мы пожелали купить у него камень, на что онъ, къ нашему удивленію, тотчасъ же согласился, запросивъ двѣ рупіи. Талисманъ перешелъ въ мою собственность и въ настоящее время находится у меня въ сохранности. Буни увѣряетъ (а нашъ пріятель Индусъ подтверждаетъ) что это не камень, а наростъ. Его находятъ въ нёбѣ у кобры, у одной изо ста, между костью верхней челюсти и кожей покрывающею нёбо. Камешекъ этотъ неприкрѣпленъ къ черепу, а виситъ сдѣлано на жилкѣ и можетъ быть вынутъ посредствомъ простаго надрѣза кожи; но вслѣдъ за этою операціей кобра умираетъ. По словамъ Бишу-Натха (имя нашего колдуна), подобный во рту наростъ дѣлаетъ изъ владѣющей имъ змѣи нѣчто въ родѣ царя между кобрами. „Такая кобра все равно что браминъ, дважды рожденный браминъ между шудрами* (говорилъ буни) и другія кобры повинуются ей. Эти наросты находятся иногда и у одной ядовитой породы жабъ, но ихъ дѣйствіе гораздо слабѣе. Отъ укушенія кобры найденный въ жабѣ камень необходимо приложить къ ранкѣ не позднѣе какъ черезъ двѣ минуты; камень же кобры дѣйствуетъ до послѣдней минуты: пока сердце не перестало биться онъ всегда спасетъ“. Въ подтвержденіе своихъ словъ, буни предложилъ поймать другую собаку, что и было сдѣлано: змѣя укусила ее, а онъ приложилъ къ ранкѣ камень; собака даже и не замѣтила укушенія, оставаясь очень спокойною пока онъ не отпалъ отъ раны. Прощаясь съ нами, буни совѣтывалъ держать „талисманъ“ въ сухомъ мѣстѣ и остерегаться оставлять его по близости мертваго тѣла, или же оставлять при свѣтѣ во время солнечнаго и луннаго затмѣнія, иначе онъ потеряетъ силу. Затѣмъ, въ случаѣ укушенія бѣшеною собакой, стоило только положить „камень“ въ стаканъ съ водой и оставить его въ ней на ночь; на другой же день дать больному выпить эту воду, и онъ выздоровѣетъ.
— Это чортъ, а не человѣкъ! воскликнулъ полковникъ когда буни ушелъ въ направленіи къ святилищу Шивы, куда насъ впрочемъ не пустили.
— Такой же смертный какъ и мы съ вами, замѣтилъ улыбаясь раджпутъ,—и даже очень невѣжественный. Только, какъ почти всѣ эти serpent charmers, онъ воспитанъ браминами во храмѣ Шивы, великаго патрона всѣхъ змѣй; тамъ ихъ учатъ разнымъ „месмерическимъ фокусамъ“ практически, не объясняя имъ ровно ничего, съ цѣлью чтобъ они вѣрили что все это производится Шивой, которому они конечно и приписываютъ всю честь своихъ чудесъ.
— Но вѣдь правительство давно уже предлагаетъ премію въ нѣсколько тысячъ рупій за противоядіе отъ укушенія кобры. Почему же они не являются за преміей, когда каждый годъ погибаетъ столько народу?**
— Брамины никогда не допустятъ ихъ до этого. Еслибы правительство потрудилось вникнуть серіознѣе въ статистику смертныхъ случаевъ отъ укушенія змѣй, то оно нашло бы что ни одинъ Индусъ изъ сектъ Шивъ не умиралъ еще отъ кобръ. Умираютъ лица другихъ сектъ; а своихъ они спасаютъ.
— Но вѣдь вотъ же онъ намъ, незнакомымъ, и въ добавокъ иностранцамъ, открылъ секретъ. Почему же Англичанамъ не воспользоваться имъ?
— Потому что для Европейцевъ онъ совершенно безполезенъ. Индусы отъ того-то и не скрываютъ этого противоядія что знаютъ что безъ нихъ никто не въ состояніи имъ воспользоваться. „Камень“ сохраняетъ свою силу лишь при условіи быть вынутымъ[1] изъ живой кобры. Чтобы поймать эту змѣю живою, необходимо сперва погрузить ее въ летаргіческій сонъ или какъ это называется „очаровать“ ее. Кто изъ иностранцевъ способенъ на это? Даже между Индусами, за исключеніемъ воспитанниковъ шиватскихъ браминовъ, не найдется ни одного во всей Индіи человѣка, владѣющаго этимъ секретомъ древности. Одни брамины Шивы, да и то далеко не всѣ, а только исключительно принадлежащіе къ школѣ дже-Патанджали, къ школѣ такъ-называемыхъ[2] аскетовъ бхутовъ (демоновъ), имѣютъ монополію. Во всей странѣ осталось лишь съ полдюжины такихъ школъ-пагодъ, разсѣянныхъ по всѣмъ пунктамъ Индіи; а ихъ обитатели скорѣе разстанутся съ жизнью чѣмъ выдадутъ тайну.
— Мы заплатили двѣ рупіи за камень который въ рукахъ полковника оказалъ такое же вліяніе какъ и въ рукахъ буни. Развѣ такъ трудно скупить запасы подобныхъ камней?
Нашъ пріятель засмѣялся.
— Черезъ нѣсколько дней талисманъ въ вашихъ неопытныхъ рукахъ потеряетъ<... continues on page 6-128 >
* Выраженіе, общепринятое на всѣхъ языкахъ, „ужаленіе“ змѣй чрезвычайно невѣрно передаетъ фактъ укушенія. Жало змѣи (или ея языкъ) совершенно безвредно. Для того чтобы ядъ перешелъ въ кровь человѣка или животнаго, змѣѣ надо „прокусить“ тѣло зубами, а не уколоть жаломъ, чего никакая змѣя не дѣлаетъ. Тонкіе какъ иглы глазные зубы ея сообщаются съ (мѣшечкомъ) железкой наполненною ядомъ и находящеюся подъ небомъ; если у кобры вырѣзать этотъ мѣшечекъ, то она послѣ того живетъ не болѣе двухъ, трехъ дней. Поэтому заявленіе нѣкоторыхъ скептиковъ что буни „вырѣзаютъ“ эти мѣшечки или железки у своихъ змѣй, несправедливо.
** „Шипѣть“ также неправильное выраженіе. Змѣя (кобра по крайней мѣрѣ) не шипитъ, а скорѣе „хрипитъ“; тяжелое и громкое дыханіе раздуваетъ все тѣло ея какъ грудь у человѣка.
* Шудры—низшая изъ четырехъ главныхъ кастъ: 1) браминъ, 2) кшатріевъ (воины), 3) вайшья (купеческое сословіе) и 4) шудры (земледѣльцы, слуги). Эти четыре касты подраздѣляются на безчисленное множество другихъ.
** Въ Индіи ежегодно умираетъ отъ двухъ до трехъ тысячъ человѣкъ отъ укушенія змѣями. Въ прошломъ году погибло отъ тигровъ и змѣй до 15.000 народу.
Editor's notes