 |
vol. title: Russian Newspaper Articles vol. period: 1878-1880 pages in vol.: 231 Source: Moskovskie Vedomosti, No. 48, 18 February 1880. Continuation of Letter XIII, which begins on page 141. |
< From the Caves and Wilds of Hindustan (continued from page 6-141) >
головахъ[1], есть и голые, нѣкоторые въ сидячемъ положеніи, другіе представлены стоя; есть между ними колоссальной величины идолы, есть и маленькіе, найдутся и средніе. Все бы это еще ничего, хотя мы знаемъ что реформа затѣянная Гаутамой или Сиддартой-Буддой именно въ томъ и состояла чтобы вести ожесточенную войну противъ брамановъ и искоренить на вѣки идолопоклонство. Какъ извѣстно, буддизмъ игралъ ту же роль въ Индіи какую принялъ когда-то на себя протестантизмъ противъ римско-католической церкви. Эта религія сохранялась чистою, безъ малѣйшей примѣси идолопоклонства цѣлые вѣка, пока наконецъ не попавъ въ руки Тибетскихъ ламъ, Китайцевъ, Бурмійцевъ и Сіамцевъ, она не совратилась и не наполнилась ересями. Затѣмъ, изгоняемая изъ Индіи, преслѣдуемая ожесточенными и въ свою очередь торжествующими браманами, она нашла послѣднее убѣжище на островѣ Цейлонѣ, гдѣ теперь и процвѣтаетъ подобно тому алою, что цвѣтетъ лишь одинъ разъ въ жизни и цвѣтъ коего убиваетъ главный корень, а сѣмена цвѣтовъ, пуская въ свою очередь отпрыски, производятъ сорную траву. Но главное затрудненіе для археологовъ состоитъ не въ идолахъ приписываемыхъ буддистамъ, а въ физіономіяхъ, въ типѣ всѣхъ этихъ Енкай-Тӭнкайскихъ буддъ. Всѣ до единаго, отъ малаго до большаго—негры: приплюснутые носы, толстѣйшія губы, профили подъ 45° угломъ и курчавые волосы! Ни малѣйшаго сходства между этою физіономіей чистокровныхъ негровъ и какимъ-либо изъ буддъ даже въ Сіамѣ или Тибетѣ, гдѣ, при монгольскихъ лицахъ съ широкими скулами и такими же широкими носами у всѣхъ этихъ идоловъ, однако, гладкіе совершенно прямые волосы. Этотъ неожиданный и нигдѣ не находимый въ Индіи африканскій типъ приводитъ антикваріевъ въ полное смущеніе. Не даромъ археологи избѣгаютъ говорить объ этихъ замѣчательныхъ пещерахъ, такъ какъ послѣ Носакскихъ, пещера Енкай-Тӭнкайская для современныхъ антикваріевъ настоящія Ѳермопилы.
Мы проѣхали Малеганвъ и Чикалвалъ, гдѣ осматривали чрезвычайно любопытный и весьма древній храмъ Джайновъ, снаружи построенный безъ малѣйшаго цемента изъ сложенныхъ квадратныхъ такъ аккуратно и тѣсно прилаженныхъ камней, что даже тонкое лезве ножа не проходитъ между ними; внутри храмъ украшенъ великолѣпною рѣзьбой. Вернувшись въ Тальнеръ, мы отправились прямо въ Гхару. Тамъ, для того чтобы посѣтить великолѣпныя развалины стариннаго, когда-то укрѣпленнаго города Ма́нду, находящіяся въ 20 миляхъ къ сѣверо-востоку, намъ пришлось опять нанимать слоновъ. На этотъ разъ мы доѣхали благополучно и скоро. Упоминаю объ этомъ мѣстѣ, такъ какъ оно связано въ моихъ воспоминаніяхъ съ однимъ изъ самыхъ замѣчательныхъ, когда-либо виданныхъ мною зрѣлищъ относящихся къ той вѣтви многочисленныхъ сектъ Индіи, чтò обыкновенно называютъ „чортопоклонствомъ“.
Ма́нду расположенъ на хребтѣ горъ Виндіи около 2.000 футовъ надъ уровнемъ моря. По увѣренію Малькольма, этотъ городъ былъ построенъ въ IV вѣкѣ по Р. Х. (въ 313 году) и долго былъ столицей индусскихъ раджей Дхары. Историкъ Фириштахъ указываетъ на Ма́нду какъ на резиденцію Диливара хана Гхури, перваго царя Мальвы и процвѣтавшаго отъ 1387 до 1405 года. Въ 1526 году городъ былъ взятъ приступомъ Багадуръ-шахомъ, царемъ Гуджератскимъ и затѣмъ снова взятъ обратно въ 1570 году Акбаромъ, имя коего, какъ и годъ его посѣщенія, вырѣзаны на мраморной доскѣ надъ главными воротами.
Странное чувство, должно-быть схожее съ тѣмъ которое овладѣваетъ иными особами при ихъ первомъ посѣщеніи Помпей, охватило насъ при самомъ входѣ въ этотъ огромный, пустынный, называемый туземцами „мертвый“ городъ. По всему видно что нѣкогда Ма́нду былъ однимъ изъ самыхъ обширныхъ городовъ Индіи. Городская стѣна—тридцать семь миль въ окружности, по измѣренію сдѣланному въ 1852 году. Въ этомъ безконечномъ пространствѣ тянутся улицы на цѣлыя мили; по обѣимъ сторонамъ стоятъ разрушенные дворцы, валяются мраморныя колонны. Изъ-за развалившихся гранитныхъ стѣнъ зіютъ провалья подземныхъ покоевъ, въ прохладномъ полумракѣ которыхъ проводили жаркіе дни султанши. Далѣе, разбитыя ступени, засохшіе танки, безводные резервуары, безконечно длинные дворы, мраморомъ выложенные помосты и поломанныя арки величественныхъ портиковъ. Все это заросло вьющимися растеніями и кустами, нынѣ скрывающими берлоги дикихъ звѣрей. Высоко надъ развалинами торчатъ тамъ и сямъ полу-уцѣлѣвшія стѣны мраморныхъ и гранитныхъ дворцовъ, пустыя окна которыхъ, широко тараща безглазыя впадины подъ густою бахромой вѣковыхъ чужеядныхъ растеній, какъ бы хмурятся на назойливыхъ, нарушившихъ ихъ покой пришлецовъ. А еще далѣе, тамъ, въ самомъ центрѣ развалинъ, изъ разбитаго сердца опочившаго города, изъ широкой богатырской груди въ которой когда-то бушевало столько страстей, столько жизни, выросла цѣлая кипарисовая роща...
Казалось просто невѣроятнымъ чтобы городъ, который еще въ 1570 году назывался Шадіабадъ, „обителью счастья“, и несчетный разъ описанный и упоминаемый французскими миссіонерами: Адольфомъ Акуавива, Антаріо де-Монсеротти, Энрикесомъ и другими лицами посольства отправленными въ тотъ самый годъ изъ Гоа къ Могульскому правительству за разными привилегіями, какъ въ одинъ изъ величайшихъ городовъ того времени въ цѣломъ свѣтѣ, съ великолѣпными улицами и роскошью удивлявшею даже самые роскошные дворцы того періода въ Индіи, чтобы тотъ городъ былъ этими самыми развалинами на которыхъ мы насилу могли отыскать чистое мѣсто для палатки! Наконецъ, изъ опасенія дикихъ звѣрей мы рѣшились разбить ее въ единственномъ почти непо-<... continues on page 6-143 >
Editor's notes
- ↑ The damaged beginning of the word has been restored from the original newspaper: Moskovskie Vedomosti, No. 48, 18 February 1880, p. 2.