 |
vol. title: Russian Newspaper Articles vol. period: 1878-1880 pages in vol.: 231 |
< From the Caves and Wilds of Hindustan (continued from page 6-3) >
тростника чтобы снова толкнуть по теченію—по дорогѣ къ синему Океану....
Но встанемъ теперь съ песчанаго и, несмотря на раннюю пору, уже накаленнаго берега. Простимся съ водянымъ кладбищемъ бѣдныхъ. Встанемъ и пойдемъ дальше... Тяжелы и омерзительны для Европейца подобныя картины, и невольно при этомъ переносишься быстрокрылою мечтой туда, на далекій сѣверъ, на тѣ мирныя сельскія кладбища, гдѣ вмѣсто рѣзныхъ мраморныхъ съ высокими чалмами гробницъ, костровъ изъ сандальнаго дерева, да грязной рѣки вмѣсто послѣдняго ложа, стоятъ кресты осѣненные старыми березами. Какъ мирно спятъ подъ высокою, сочною травой наши покойнички! Не видалъ никто изъ нихъ, сердечныхъ, плывя внизъ по теченію, ни гигантскихъ пальмъ, ни дворцовъ мраморныхъ, ни пагодъ крытыхъ чистымъ золотомъ. Но за то, надъ ихъ бѣдными курганами цвѣтутъ и фіалки, и бѣлые ландыши, да весной заливается соловей на старой березѣ....
Для насъ, соловьи уже давно не поютъ ни въ сосѣднихъ рощахъ, ни на душѣ. Этого-то ужъ тутъ всего менѣе. Но пойдемъ вдоль высокой изъ краснаго песчаника стѣны ведущей къ крѣпости когда-то знаменитой и залитой кровью, теперь же безвредной и полуразрушенной какъ и прочія. Стаи зеленыхъ попугаевъ, испуганные нашимъ приближеніемъ, выпархиваютъ изъ каждой полуразваленной ниши стѣны, сверкая на солнцѣ крыльями, словно летающіе изумруды. Мы на „проклятой“ Англичанами территоріи, въ странѣ Чандва́да, гдѣ во время сипайскаго мятежа, Бхилы, ринувшіеся изъ-за своихъ засадъ какъ неудержимый горный потокъ въ долины, перерѣзали нѣсколько дюжинъ своихъ властелиновъ, а вмѣстѣ съ другими и капитана Гэюѐ, возлѣ Шинара, 20 миль отъ Насика. Татва̀, древняя книга Индусовъ, разсуждающая о географіи временъ царя Азоки (250—300 до Р. Х.), учитъ насъ что земля Махратовъ оканчивается у стѣны города Чандвадъ или Чандоръ, а что Канде́шъ за рѣкой. Но Англичане не признающіе ни Татвы, ни другихъ какихъ авторитетовъ кромѣ себя, приказываютъ намъ вѣрить что Канде́шъ начинается у Чандорскихъ холмовъ. Поэтому, вышесказанную „крѣпость“, одну изъ самыхъ неприступныхъ, по словамъ полковника Уоллеса, „по причинѣ ея природнаго съ трехъ сторонъ укрѣпленія“, Англичанамъ пришлось брать въ 1804 году у не отдававшихъ имъ оную „мятежниковъ“ Махратовъ съ большимъ трудомъ и таковымъ же урономъ. Да и не взять бы ее имъ никогда, и ни въ какіе вѣки, когда бы не мусульмане, заклятые враги вѣчно бывало побивающихъ ихъ Махратовъ. Они открыли наконецъ полковнику Уоллесу тайну нѣкоего прохода, подъ воротами крѣпости. Тогда, ворвавшись чрезъ этотъ проходъ ночью, Англичане побѣдили крѣпко спавшихъ Махратовъ, чѣмъ премного и хвалились въ послѣдствіи. Чрезъ нѣсколько времени, въ неосторожную минуту щедрости, они возвратили крѣпость Холь-Кару, съ тѣмъ чтобъ онъ содержалъ въ ней англійскихъ солдатъ, но чтобы солдаты впрочемъ считались не на его службѣ. Затѣмъ раскаялись даже и въ этой милости, и въ 1818 году, видя что Холь-Каръ не отдастъ имъ крѣпости назадъ безъ бою, послали туда чуть ли не цѣлую армію, подъ предводительствомъ сэръ-Томаса Гислопа, и такимъ образомъ отняли назадъ дарованное.
Двѣнадцать миль на юго-восточной сторонѣ Чандвада находится цѣлый городъ пещерныхъ храмовъ извѣстныхъ подъ именемъ Енкай-Тӭнкай. Опять какъ и въ прочихъ пещерахъ храмы на высотѣ ста футовъ надъ подножіемъ, а холмъ пирамидальный. Описывать ихъ здѣсь въ подробности невозможно, такъ какъ предметъ этотъ требуетъ совершенно иной разработки нежели то допускаетъ газетная статья. Поэтому, лишь бѣгло замѣчу что и въ этомъ случаѣ всѣ статуи, идолы и работа на колоннахъ приписываются буддистскимъ аскетамъ первыхъ вѣковъ по смерти Будды. На томъ бы и можно покончить еслибы здѣсь неожиданно не являлось для гг. археологовъ новое и гораздо болѣе серьезное затрудненіе нежели всѣ затрудненія взятыя вмѣстѣ касательно другихъ спорныхъ пунктовъ. Въ этихъ пещерахъ находится болѣе идоловъ называемыхъ буддами нежели гдѣ-либо въ другомъ мѣстѣ. Они покрываютъ главныя входныя двери, густо посажены вдоль каменныхъ балконовъ, занимаютъ заднія стѣны всѣхъ келій, стоятъ на часахъ какъ чудовища-великаны у входовъ, и наконецъ двѣ такія фигуры сидятъ въ главномъ танкѣ (бассейнѣ) гдѣ столѣтіе за столѣтіемъ ключевая вода омываетъ ихъ по поясъ безъ малѣйшаго видима-<... continues on page 6-16 >