 |
vol. title: Russian Newspaper Articles vol. period: 1878-1880 pages in vol.: 231 Continuation of Letter XVI from Moskovskie Vedomosti, No. 69, 10 March 1880. |
< From the Caves and Wilds of Hindustan (continued from page 6-149) >
Мы и не спорили и тѣмъ еще разъ утвердили право вампира принадлежать къ „мамаліямъ“.
— Такъ прошу васъ, слѣдуйте за мной...
Мы, безъ сомнѣнія, слѣдили съ большимъ вниманіемъ, только ужъ рѣшительно не понимали куда онъ насъ заводитъ.
— Дарвинъ, продолжалъ онъ,—ведетъ свое ученіе о происхожденіи видовъ, слѣдуя почти слово въ слово „палингенетическому“ ученію нашего Ману. Въ этомъ я вполнѣ убѣдился и готовъ это доказать съ книгами въ рукахъ. Древній законодатель говоритъ, напримѣръ, вкратцѣ слѣдующее: „Великій Парабрама повелѣлъ дабы отъ зародившагося въ тинѣ глубокихъ морей червя земнаго, пройдя чрезъ всѣ стадіи животнаго творенія, явился въ мірѣ наконецъ человѣкъ. Червь сдѣлался зміемъ, змій рыбой, рыба преобразовалась во млекопитающаго и т. д.“ Не эта ли самая основная идея заключается въ Дарвиновской теоріи происхожденія органическихъ формъ посредствомъ постепеннаго перехода изъ простѣйшихъ видовъ въ болѣе сложные, изъ безструктурнаго протоплазма въ тинѣ силурійскаго и лаврентійскаго періода (тина морей Ману) въ антропоида, а затѣмъ въ человѣка?...
Мы согласились что дѣйствительно представлялось такое сходство.
— Но, несмотря на все мое искреннее уваженіе къ Дарвину и его послѣдователю Геккелю, я не могу съ ними согласиться въ ихъ окончательныхъ заключеніяхъ, особенно съ выводами послѣдняго, продолжалъ ораторствовать Шамрао.—Этотъ вспыльчивый и желчный Нѣмецъ, такъ вѣрно копирующій эмбріологію нашего Ману и всѣ метаморфозы нашихъ предковъ, теряетъ изъ виду эволюцію души человѣческой, которая, по ученію Ману, слѣдуетъ рука объ руку съ эволюціей матеріи во всѣхъ ея измѣненіяхъ... Сынъ Суайамбхувы („несотвореннаго“) говоритъ такъ: „Каждое твореніе въ ряду своихъ переселеній пріобрѣтаетъ, въ дополненіе къ качествамъ всѣхъ предыдущихъ формъ, новыя, такимъ образомъ что чѣмъ ближе оно подходитъ къ высшему земному типу, человѣку, тѣмъ ярче въ немъ разгорается божественная искра“, и добавляетъ: „Но разъ сдѣлавшись Брамою на землѣ (то-есть достигнувъ въ образѣ человѣка верхней точки цикла трансмиграцій), человѣкъ вступаетъ въ рядъ трансмиграцій сознательныхъ.“ Другими словами, его будущія превращенія будутъ зависѣть не отъ слѣпаго закона постепеннаго развитія, но отъ поступковъ его на землѣ, за малѣйшій изъ коихъ онъ будетъ или награжденъ, или наказанъ. Поэтому въ волѣ человѣка и отъ него самого зависитъ пойдетъ ли онъ выше по дорогѣ къ мокшѣ (вѣчному блаженству), переходя изъ локи въ локу *, пока не дойдетъ до Брамалоки; или же, вслѣдствіе грѣховъ, снова не оттолкнется закономъ возмездія назадъ. Въ такомъ случаѣ онъ будетъ обязанъ возвратиться къ прежнимъ уже разъ безсознательно пройденнымъ животнымъ формамъ. Но если и Дарвинъ и Геккель, какъ физики, оба теряютъ изъ вида этотъ, такъ сказать, второй полъ ихъ неполной теоріи, такъ остроумно „дополненной“ въ ученіи Ману, то все же они видятъ въ своихъ сочиненіяхъ и не отвергаютъ онаго. Не такъ ли?...
— Кажется что не отвергаютъ.
— Такъ почему же, вдругъ неожиданно накинулся онъ на насъ,—почему же меня, вполнѣ изучившаго самыя современныя и послѣднія идеи западной науки, меня, вѣрующаго въ ея представителей, которые въ свою очередь буквально подтверждаютъ научными выводами по крайней мѣрѣ первую половину (эволюцію физическаго міра) ученія Ману; почему меня, спрашиваю я, почтенная миссъ Б*** причисляетъ къ „невѣжественнымъ и грубымъ Индусамъ“, называя наши дополненныя научныя теоріи „суевѣріемъ“, а насъ самихъ сынами „павшей низшей расы?...“
И у бѣднаго Шамрао даже навернулись на глазахъ слезы при воспоминаніи о незаслуженномъ оскорбленіи со стороны безтактной Англичанки. А мы стояли сконфуженные, не зная чтò сказать.
— Вѣдь я же не возвожу всѣхъ этихъ нашихъ народныхъ вѣрованій въ „непреложные догматы“. Я взираю на нихъ пока какъ на простыя теоріи, стараясь слить въ одно, заставить древнюю науку гармонировать съ современною; я просто „гипотезирую“, какъ и Дарвинъ и Геккель. Къ тому же, какъ я слыхалъ, миссъ Б*** спиритка: она вѣритъ въ духовъ, въ бхуту. А если „бхутъ“, по ея понятіямъ, въ состояніи влѣзать въ тѣла медіумовъ и овладѣвать на долгіе часы и даже дни ихъ организмами, то почему же невозможнымъ представляется не только бхуту, но и менѣе грѣшной душѣ войти въ тѣло вампира?...
На подобную, черезчуръ уже „сжатую“ логику мы, признаюсь, не нашлись чтò отвѣтить, а предпочли, не затрогивая этого деликатнаго метафизическаго вопроса, извиниться предъ нимъ за грубость миссъ Б***: „—Она Англичанка (говорили мы), и ея не передѣлаешь: она не желала никого оскорблять, а просто высказала необдуманную клевету о суевѣріяхъ и т. д.
Хозяинъ мало-по-малу успокоился. Онъ еще съ большимъ рвеніемъ принялся было доказывать намъ почему, вслѣдствіе глубоко обдуманнаго имъ закона „атавизма“, или наслѣдственной передачи свойствъ прыжками чрезъ пятаго на десятаго (какъ говорится) предка, на основаніи доказанной будто бы Геккелемъ необходимости „создавать филогенетическія гипотезы имѣющія главнымъ образомъ дедуктивный характеръ“, онъ дошелъ до настоящей необходимости полуувѣровать въ тождество покойнаго брата его съ покойнымъ вампиромъ... Но вдругъ У*** чуть было не испортилъ всего дѣла:
— Старуха совсѣмъ рехнулась!... закричалъ онъ намъ черезъ весь дворъ.—Она проклинаетъ насъ, утверждая что убійство вампира лишь одно начало цѣлаго ряда несчастій навлеченныхъ сыномъ на ихъ домъ—вами, Шамрао... грубо продолжалъ онъ, обращаясь къ послѣдователю Геккеля.—Она говоритъ что вы осквернили вашу браманскую святость пригласивъ насъ, белатти, ужинать съ вами и провести ночь въ вашемъ домѣ... Посылайте за слонами, полковникъ, не то насъ выгонятъ, коли еще не хуже.
— Но, помилуйте! говорилъ въ свою очередь растерянный браманъ:—что же мнѣ дѣлать? Она старая женщина, быть-можетъ съ предразсудками; но она мать моя... Вы люди образованные, люди ученые; скажите же мнѣ и научите какъ помочь всему этому несчастію? Чтò бы вы сдѣлали на моемъ мѣстѣ?...
— Чтò бы я сдѣлалъ, сэръ? воскликнулъ разсерженный глупостью[1] положенія У***.—Будь я на вашемъ мѣстѣ и вѣрь я въ то во чтò вы вѣрите, я бы не задумался ни на минуту, а взявъ револьверъ, перестрѣлялъ бы: вопервыхъ всѣхъ сосѣднихъ вампировъ, хотя бы для того чтобы разомъ освободить всѣхъ моихъ родственниковъ отъ этихъ отвратительныхъ животныхъ; затѣмъ я прикладомъ револьвера разбилъ бы голову вонъ тому мошеннику браману который сочинилъ подобную глупость. Вотъ чтò бы я сдѣлалъ, сэръ!...
Но этотъ совѣтъ не удовлетворилъ бѣднаго потомка Рамы, и долго бы онъ бѣгалъ въ недоумѣніи отъ одного къ другому, колеблясь между священнымъ чувствомъ гостепріимства, врожденнымъ страхомъ къ браману и собственнымъ суевѣріемъ, еслибы всѣхъ насъ не выручилъ находчивый Бабу. Услыхавъ что мы въ свою очередь разсердились и посылаемъ въ деревню за слонами чтобы тотчасъ же уѣхать, Бабу уговорилъ насъ подождать хоть одинъ часъ, заявивъ намъ что подобный поступокъ былъ бы величайшимъ оскорбленіемъ хозяину который ни мало не повиненъ во всей этой исторіи. А что касается глупой старухи, то онъ обѣщалъ ее угомонить очень скоро; у него уже и планъ де готовъ.
Съ этою цѣлью онъ попросилъ насъ отправиться на большую дорогу осмотрѣть развалины старой крѣпости и ждать тамъ до его прихода. Мы повиновались, но чрезвычайно—заинтересованные его „планомъ“ шли тихо и нехотя. Мужчины злились; миссъ Б*** ораторствовала, а Нараянъ, невозмутимо хладнокровный какъ и всегда, подразнивалъ Англичанку „духами“ въ которыхъ она вѣровала. Проходя за домомъ, мы увидали Бабу шедшаго вдоль стѣны съ фамильнымъ жрецомъ и горячо о чемъ-то съ нимъ спорившаго. Бритая голова жреца кивала на всѣ стороны, длинное желтое платье развѣвалось, а руки высоко воздымались къ небу, какъ бы призывая боговъ во свидѣтели его словъ...
— Ничего онъ не подѣлаетъ съ этимъ фанатикомъ, замѣтилъ полковникъ, закуривая трубку.
Не успѣли мы послѣ этого замѣчанія отойти и на сто шаговъ, какъ уви- <... continues on page 6-151 >
* Такихъ лока въ религіи Индусовъ семь главныхъ и множество менѣе значительныхъ. „Лока“—значитъ страна, мѣсто. Локи вообще—очистительные міры, и нѣкоторыя секты видятъ ихъ въ звѣздахъ. Души не очень грѣшныя и освобожденныя отъ земныхъ переселеній отправляются въ эти міры, постепенно переходя отъ одного въ другой, но всегда въ образѣ человѣка, хотя этотъ образъ растетъ и совершенствуется съ каждымъ новымъ „локомъ“. Такіе разоблаченныя отъ земной матеріи духи дѣлаются, по понятіямъ Индусовъ, питрисами и девами, которымъ они и поклоняются и приносятъ жертвы подъ именемъ „душъ предковъ“ (pitris). Послѣдніе отвѣчаютъ описаннымъ средневѣковыми кабалистами планетарнымъ духамъ (См. Heinrich Kunrath Amphitheatrum etc. Соч. Парацельза и пр.).
Editor's notes
- ↑ The obscured letter has been restored from the original newspaper: Moskovskie Vedomosti, No. 69, 10 March 1880, p. 3.