 |
vol. title: Russian Newspaper Articles vol. period: 1878-1880 pages in vol.: 231 The obscured end of the printed note is restored from the exact newspaper original: Moskovskie Vedomosti, No. 2, 2 January 1883, p. 3. |
< From the Caves and Wilds of Hindustan (continued from page 6-228) >
національнаго величія!.. Она совсѣмъ дура, словомъ!.. Но все же, она членъ нашего общества!.. Не такъ ли? обратился онъ ко мнѣ.
— Только пока она останется членомъ не будетъ толку въ этомъ обществѣ, отвѣчала я.—Она и сама не исполняетъ уставовъ, да и другихъ сбиваетъ съ панталыка.
Полковникъ только задумчиво поглядѣлъ на меня. Не найдя желаннаго сочувствія, онъ снова зашагалъ.
— Но все-таки она полезный членъ нашего общества, снова свернулъ онъ на прежнюю тему,—полезный именно потому что она и Англичанка и патріотка. У*** и она оба служатъ намъ какъ бы оплотомъ... живымъ протестомъ такъ-сказать, ну хоть бы вонъ противъ того идиота въ бѣломъ кителѣ что̀ пьетъ теперь на верандѣ свой чуть ли не двадцатый пэгъ** сегодня и принимаетъ насъ за такихъ же шпіоновъ какъ и онъ самъ... А теперь, умри она, ну что мы будемъ дѣлать?...
— Не волнуйтесь, полковникъ, она не умретъ, равнодушно замѣтилъ Такуръ.
— Нѣтъ!.. Вы даете мнѣ въ томъ слово, мой дорогой Такуръ? воскликнулъ обрадованный Американецъ.
— Давать слово въ жизни или смерти больной особы не бывъ докторомъ было бы слишкомъ дерзкимъ съ моей стороны, возразилъ Раджпутъ смѣясь,—но судя по долголѣтнему опыту, если она пережила первые полчаса и къ солнечному удару не присоединятся симптомы другой болѣзни, то конечно главная опасность миновала...
— А... а вы... извините меня, мой дорогой, мой высокоуважаемый другъ: вы не нашлете на нея другихъ... такихъ симптомовъ?... таинственно озираясь кругомъ и низко наклоняясь надъ ковромъ Такура, переспросилъ полковникъ.
Я сидѣла наискось, прислонясь къ столбу навѣса и молча слушала. Нараянъ съ потухшею бири* въ зубахъ стоялъ возлѣ Гулабъ Синга. По его лицу пробѣжала черная тѣнь и онъ быстро вскинулъ глазами на полковника. Въ этомъ взглядѣ ясно читался и гнѣвъ, и нѣмой укоръ дерзости вопрошающаго.
Въ глубокихъ и темныхъ какъ бездна, загадочныхъ глазахъ Такура я не подмѣтила на этотъ разъ того жгучаго молніеподобнаго свѣта, озарявшаго ихъ какъ зарница озаряетъ далекое небо, при нестерпимо глупыхъ и оскорбительныхъ выходкахъ миссъ Б*** противъ всего туземнаго. Я не нашла въ нихъ той острой искры, которая, признаюсь, всегда пугала, будя во мнѣ смутное чувство какого-то сверхъестественнаго страха, чего я стыдилась, но побѣдить не могла. Въ эту минуту взоръ его оставался спокойнымъ и равнодушнымъ, только слегка насмѣшливая улыбка приподняла уголъ рта...
— Выраженный иначе, вашъ вопросъ заключаетъ въ себѣ прямое обвиненіе въ томъ что „наслалъ“ на нее первоначальную болѣзнь я? спросилъ онъ смотря полковнику въ глаза.
Полковникъ покраснѣлъ до ушей, но не унизился до безполезнаго отрицанія.
Онъ прямо и смѣло взглянулъ своими подслѣповатыми, честными глазами въ лицо Такура и не запинаясь сознался:
— Да, я такъ понялъ это несчастное обстоятельство... но вы напрасно называете это обвиненіемъ...
— Гм!.. Нельзя однако сказать чтобы такое подозрѣніе было изъ весьма лестныхъ, помолчавъ, но все улыбаясь, промолвилъ Раджпутъ глядя въ даль.—Мстить женщинѣ за невоздержность ея глупаго языка почти смертью еще менѣе въ нравахъ разбойничьяго племени Раджистана, нежели оно во вкусѣ образованныхъ Европейцевъ.** Но я не въ правѣ винить васъ за такую мысль, коль скоро зная что вы составили себѣ какое-то утрированно-высокое понятіе о моемъ... психологическомъ могуществѣ, я тѣмъ не менѣе предоставлялъ васъ собственнымъ вашимъ выводамъ и заключеніямъ... По своему вы правы...
Американецъ, поднявъ на него свои ясные голубые глаза и задумчиво пощипывая бороду, замѣтилъ:
— Мы пріѣхали въ Индію за 10.000 миль изучать психологію... и... по вашему зову. Мы васъ выбрали нашимъ гуру,*** а теперь, когда мы нашли въ васъ одномъ воплощеніе „тайной науки“, неужели же теперь вы отвернетесь отъ насъ?
И въ голосѣ нашего президента зазвучала очень грустная нотка. Такуръ быстро взглянулъ на него и, помолчавъ, отвѣчалъ совершенно спокойно и даже ласково.
— Я дѣйствительно посвященъ въ то что̀ у насъ называютъ гупта-видьей, тайными науками...
— Вамъ извѣстны эти науки?.. Вы наконецъ рѣшаетесь сознаться въ этомъ хоть предъ нами, вашими невѣжественными, но всей душой вамъ преданными учениками?...
— Я никогда этого не скрывалъ и не могъ даже еслибы и хотѣлъ скрыть... Я брамачарія.**** Но вѣдь подъ названіемъ „брамачарія“ и словомъ „тайныя науки“ разумѣется иногда очень многое и смыслъ ихъ весьма эластиченъ. Со славныхъ временъ Риши прошли тысячелѣтія и Индія пала и выродилась, печально добавилъ онъ.—Теперь вы найдете во всѣхъ большихъ городахъ „брамачарій“ которые замѣняютъ недозволенную имъ кастой законную жену тайнымъ гаремомъ—зенаной, и отдаютъ въ ростъ деньги; и часто встрѣтите шарлатановъ составляющихъ и продающихъ во имя „тайныхъ наукъ“ любовныя зелья! Неужели и за такими вы станете гоняться и отдавать имъ почести изъ-за одного имени?
Я невольно взглянула на полковника и мы оба сконфузились. До отъѣзда нашего изъ Бомбея, къ намъ привели съ „великими предосторожностями и вслѣдствіе неотступныхъ просьбъ“ нѣкоего великаго, по словамъ Мульджи, „саду“ (святаго) и алхимика. Анахоретъ издавалъ весьма непріятный запахъ и самые разнохарактерные звуки носомъ и ртомъ, но все это было отнесено полковникомъ на счетъ его полнаго отрѣшенія ото всего земнаго. Забравъ отъ насъ, со включеніемъ „молчаливаго генерала“, нѣсколько сотъ рупій деньгами, подъ предлогомъ и обѣщаніемъ превратить ихъ въ „жизненный элексиръ“ и порошекъ отъ всевозможныхъ золъ и публично получивъ отъ полковника всевозможные знаки раболѣпнаго благоговѣнія (послѣднее, впрочемъ, къ великому, и на этотъ разъ справедливому негодованію Англичанки), нашъ отшельникъ удалился назадъ въ свою неизвѣстную никому обитель—
какъ въ Фавориткѣ. Мы еще ждемъ его...
— Что такое „тайныя науки“? продолжалъ Такуръ, отклоняя наше вниманіе отъ непріятнаго воспоминанія.—Для меня эти тайныя науки, какъ и для всякаго кто имъ посвятилъ всю жизнь содержатъ въ себѣ ключъ ко всѣмъ тайникамъ природы и міровъ какъ видимаго, такъ и невидимаго. Но этотъ ключъ достается дороже нежели вы думаете. Гупта-видья обоюдоострое оружіе и къ нему нельзя приступать не пожертвовавъ заранѣе жизнію, хуже, разумомъ, такъ какъ она одолѣваетъ и убиваетъ каждаго кто не успѣетъ одолѣть ее самое.—Басни древности основаны не на одной фантазіи. И въ нашей допотопной Аріавартѣ найдется сфинксъ какъ и въ Египтѣ, и на одного Эдипа въ итогѣ получаются тысячи жертвъ. Особенно она опасна для васъ, Европейцевъ... Вотъ почему я колеблюсь предъ вашимъ страстнымъ, но... неразумнымъ желаніемъ, дозволить вамъ даже начать періодъ испытанія...
— Такуръ!.. ради всего для васъ дорогаго!... воскликнулъ нашъ президентъ умоляющимъ голосомъ.—Прошу васъ во имя всего нашего Общества, во имя науки и человѣчества! Вы знаете, я не трусъ. Я не дорожу жизнію, и если хотя бы въ концѣ ея не блеснетъ для меня лучъ истины, то чѣмъ скорѣе этотъ конецъ, тѣмъ лучше!.. Только наставьте меня разъ на путь истины и клянусь никогда ей не измѣнить...
Такуръ отвѣчалъ не сейчасъ.
— Хорошо, обрадовалъ онъ полковника.—Теперь, когда вы завтра вѣроятно будете освобождены отъ вашихъ двухъ Англичанъ, я могу васъ пригласить къ себѣ, въ Д— помѣстье. До вашей поѣздки къ Суами Дайананду остается еще двѣ недѣли... Разъ у меня, полковникъ, я васъ подвергну одному предварительному и небольшому испытанію. Останетесь вы побѣдителемъ—хорошо, быть вамъ моимъ челлой на семь лѣтъ. А нѣтъ—ну, тогда все останется попрежнему. Согласны?...
— Съ радостью, съ радостью!... суетился нашъ развеселившійся президентъ.—И вы увидите, Такуръ, что я не ударю лицомъ въ грязь ни предъ какимъ испытаніемъ!...
По окончаніи разговора Такуръ попросилъ меня отправиться къ миссъ Б*** узнать о ея состояніи? Всѣ трое, то-есть Гулабъ Сингъ, полковникъ и Нараянъ заперлись затѣмъ одни въ палаткѣ. Когда я вернулась часа черезъ<... continues on page 6-230 >
* См. Моск. Вѣд. № 348.
** Водка съ содой и льдомъ.
* Бири—туземная сигарка изъ зеленыхъ листьевъ дерева манго.
** Раджпуты, по свидѣтельству даже всѣхъ долго прожившихъ въ ихъ странѣ Англичанъ, не только исторіи, всегда славились и славятся своимъ рыцарскимъ уваженіемъ къ женщинамъ. Особенно полковникъ Тоддъ, прожившій съ ними болѣе 25 лѣтъ, восторгается этою чертой.
*** Гуру—учитель.
**** Родъ свѣтскаго монаха, обрекшаго себя на безбрачіе и обязаннаго изучать сидди—науку аеургіи или бѣлой магіи.