 |
vol. title: Russian Newspaper Articles vol. period: 1878-1880 pages in vol.: 231 |
< From the Caves and Wilds of Hindustan (continued from page 6-3) >
ми же вопросами какъ и мы Индусовъ; мы уже имѣемъ положительное обѣщаніе быть допущенными хотя въ нѣкоторыя тайны древнихъ хранителей этихъ тайнъ, махантовъ; слышать не преданіе, а вѣрный переводъ древнихъ, чудомъ уцѣлѣвшихъ хроникъ и грамотъ нѣкоторыхъ городовъ.
Исторія Индіи давно исчезла изъ памяти ея сыновъ, она совершенно неизвѣстна ея завоевателямъ; но она несомнѣнно существуетъ, хотя быть-можетъ и въ растерзанныхъ частяхъ, въ тщательно оберегаемыхъ отъ европейскаго глаза рукописяхъ. Не даромъ брамины, въ рѣдкія минуты дружескихъ изліяній, иногда проговаривались. Такъ, не разъ уже упомянутому мною Англичанину Тоду, старый махантъ (настоятель) нѣкоего древняго храма-монастыря, разъ замѣтилъ: „не теряй времени, саабъ, въ напрасныхъ розыскахъ: Индія беллати (Индія иностранцевъ, Англичанъ) предъ тобою, гупта Индію (то-есть тайную) ты никогда не увидишь; мы, хранители ея тайнъ, скорѣе отрѣжемъ языкъ другъ у друга.“
И однако же Тодъ много кой-чего узналъ. Правда, ни одинъ Англичанинъ не былъ такъ любимъ туземцами какъ этотъ старый, храбрый другъ Махараны Уйдепурскаго; но за то и онъ любилъ туземцевъ и никогда не показывалъ презрѣнія даже къ бѣднѣйшему изъ нихъ. Онъ писалъ до періода полнаго развитія современной этнологіи, и книга его до сей поры считается авторитетомъ во всемъ касающемся Раджастана. Хотя, по собственной скромной оцѣнкѣ ея автора, она представляетъ „лишь сводъ добросовѣстно собранныхъ матеріаловъ для будущаго историка,“ но въ ней найдется, кромѣ того, много такого чего ни одинъ еще великобританскій чиновникъ не добился до него, да и не добьется и послѣ.
Такъ пусть же недовѣрчиво улыбаются наши друзья и наши недоброжелатели, даже смѣются надъ нашею претензіей „проникнуть въ міровыя тайны Аріаварты“, какъ выразился недавно одинъ критикъ. Смотря съ самой пессимистической точки зрѣнія, наши заключенія, если даже и не окажутся достовѣрнѣе заключеній и доводовъ Фергюссона, Вильсона, Уиллера и tutti quanti археологовъ и санскритистовъ трактовавшихъ объ Индіи, то во всякомъ ужъ случаѣ не будутъ бездоказательнѣе прочихъ. Намъ замѣчаютъ что мы неблагоразумно затѣяли то предъ чѣмъ ежедневно отступаютъ археологи и историки, которымъ способствуетъ здѣшнее правительство съ его вліяніемъ и неистощимою казной, за спиной; что мы взялись де за работу оказавшуюся не подъ силу даже Азіатскому королевскому обществу...
Пусть такъ. Но у всѣхъ свѣжо въ памяти, а у насъ тѣмъ болѣе, какъ бѣдный Венгерецъ, не только безъ средствъ, но почти нищій, отправился пѣшкомъ въ Тибетъ, чрезъ страны неизвѣданныя, опасныя, увлекаемый лишь любознательностью да желаніемъ пролить свѣтъ на историческое начало своего народа. Въ результатѣ вышло то что были внезапно открыты неисчерпаемые рудники литературныхъ сокровищъ. Филологія, дотолѣ бродившая въ египетскихъ потемкахъ безвыходнаго лабиринта этимологій, уже важно предлагавшая было ученому міру помириться съ самыми фантастическими теоріями вдругъ неожиданно напала на нить Аріадны. Она открыла, наконецъ, что санскритскій языкъ если не праотецъ, то все же „старшій братъ“ всѣхъ другихъ древнихъ языковъ, по выраженію Макса Мюллера. Въ Тибетѣ найдена неисчерпаемая литература на языкѣ, о письменности котораго не было ничего извѣстно. Благодаря необыкновенному рвенію Александра Ксомо де-Кёрёшъ, она имъ частью переведена, а частью анализована и выяснена. Переводъ же его доказалъ всему ученому міру что, вопервыхъ, подлинники Зендъ-Авесты—солнцепоклонниковъ, Трипитаки—буддистовъ, и Айтареи-Браманы—брамановъ были въ оригиналахъ своихъ написаны на томъ же древнесанскритскомъ языкѣ; вовторыхъ, что всѣ три языка, то-есть зендскій, непалійскій и современный, или брамано-санскритскій—болѣе или менѣе діалекты перваго; втретьихъ, что отъ санскритскаго произошли всѣ менѣе древніе индо-европейскіе и современные языки и діалекты Европы; вчетвертыхъ, что три самыя значительныя религіи язычества: зороастризмъ, буддизмъ и браманизмъ, хотя только ереси монотеистическаго ученія Ведъ, но что это не мѣшаетъ имъ быть всѣмъ тремъ древними религіями, а вовсе не современными подлогами.
Мораль вышесказаннаго очевидна. То чего не могли бы добиться цѣлыя поколѣнія ученыхъ, то-есть проникнуть въ ламазеріи Тибета и получить доступъ къ священной литературѣ этого вполнѣ<... continues on page 6-5 >