Interface administrators, Administrators (Semantic MediaWiki), Curators (Semantic MediaWiki), Editors (Semantic MediaWiki), Suppressors, Administrators, trusted
17,091
edits
HPB-SB-6-87: Difference between revisions
Восстановление фрагмента по источнику
(Заполнено продолжение статьи по скану страницы) |
(Восстановление фрагмента по источнику) |
||
| Line 12: | Line 12: | ||
Не видя ничего болѣе достойнаго вниманія въ городѣ конгресса, сенаторовъ и «царицъ» политической интриги, пролетимъ черезъ его улицы, расположенныя по алфавитному порядку (отъ А до У. и снова съ А—1 и т. д.) и вернемся въ нью-йоркскія нумерованныя улицы. Заглянемъ въ ''foyer'' нѣсколькихъ главныхъ театровъ и подивимся, какъ, не имѣя чести быть ни Патти, ни Росси, ни Ристори, наши антиподы—актеры и актрисы часто получаютъ феноменальныя жалованья. Нѣкто Лестеръ Уолакъ съ 1852 г. не беретъ ни гроша менѣе 2,000, дол. въ недѣлю, а стоитъ не многимъ выше русскаго дюжиннаго артиста, провинціальныхъ театровъ. Лидія Томпсонъ требуетъ 3,500 д. еженедѣльно, за шесть представленій и отпускаетъ зрителя съ головной болью отъ страшно крикливаго голоса. Бутсъ (Booth—братъ убійцы Линкольна) и Сойдернъ требуютъ маленькаго состоянія за недѣльное представленіе и получаютъ его. За что такая честь этимъ драматическимъ акуламъ, остается для «Голоса» совершенно непонятнымъ. Кому либо знакомому съ парижскими и петербургскими актерами подобные претензіи остаются покрытыми густѣйшимъ мракомъ неизвѣстности. Есть здѣсь, въ Нью-Йоркѣ, нѣкая знаменитая и всѣмъ извѣстная личность—Джорджъ-Джоансъ, графъ де-Жуанесъ. Родившись въ кухнѣ среди кастрюль и сковородъ, онъ изъ маленькаго клерка на побѣгушкахъ (у старшаго писаря младшаго помощника, по торговлѣ?) сдѣлался адвокатомъ и величайшимъ кляузникомъ. Его тщеславіе, въ послѣднемъ качествѣ, оказалось столь замѣчательнымъ, что онъ былъ наконецъ выгнанъ изъ Бостона съ великимъ скандаломъ и къ неописанной радости другихъ адвокатовъ, которые поспѣшили исключить его изъ своихъ списковъ. Попавъ заграницу, онъ вперся какимъ то неизвѣстнымъ способомъ въ дружбу графа Сарторіуса, нѣкоего нѣмецкаго палатина, пользовавшагося привилегіей награждать простыхъ смертныхъ титулами. Этотъ доблестный потомокъ Тевтонскаго рыцарства, какъ то разъ напившись съ Джоансомъ, по своему обыкновенію, до чертиковъ, выдалъ ему свидѣтельство на графское достоинство и произвелъ въ рыцари. | Не видя ничего болѣе достойнаго вниманія въ городѣ конгресса, сенаторовъ и «царицъ» политической интриги, пролетимъ черезъ его улицы, расположенныя по алфавитному порядку (отъ А до У. и снова съ А—1 и т. д.) и вернемся въ нью-йоркскія нумерованныя улицы. Заглянемъ въ ''foyer'' нѣсколькихъ главныхъ театровъ и подивимся, какъ, не имѣя чести быть ни Патти, ни Росси, ни Ристори, наши антиподы—актеры и актрисы часто получаютъ феноменальныя жалованья. Нѣкто Лестеръ Уолакъ съ 1852 г. не беретъ ни гроша менѣе 2,000, дол. въ недѣлю, а стоитъ не многимъ выше русскаго дюжиннаго артиста, провинціальныхъ театровъ. Лидія Томпсонъ требуетъ 3,500 д. еженедѣльно, за шесть представленій и отпускаетъ зрителя съ головной болью отъ страшно крикливаго голоса. Бутсъ (Booth—братъ убійцы Линкольна) и Сойдернъ требуютъ маленькаго состоянія за недѣльное представленіе и получаютъ его. За что такая честь этимъ драматическимъ акуламъ, остается для «Голоса» совершенно непонятнымъ. Кому либо знакомому съ парижскими и петербургскими актерами подобные претензіи остаются покрытыми густѣйшимъ мракомъ неизвѣстности. Есть здѣсь, въ Нью-Йоркѣ, нѣкая знаменитая и всѣмъ извѣстная личность—Джорджъ-Джоансъ, графъ де-Жуанесъ. Родившись въ кухнѣ среди кастрюль и сковородъ, онъ изъ маленькаго клерка на побѣгушкахъ (у старшаго писаря младшаго помощника, по торговлѣ?) сдѣлался адвокатомъ и величайшимъ кляузникомъ. Его тщеславіе, въ послѣднемъ качествѣ, оказалось столь замѣчательнымъ, что онъ былъ наконецъ выгнанъ изъ Бостона съ великимъ скандаломъ и къ неописанной радости другихъ адвокатовъ, которые поспѣшили исключить его изъ своихъ списковъ. Попавъ заграницу, онъ вперся какимъ то неизвѣстнымъ способомъ въ дружбу графа Сарторіуса, нѣкоего нѣмецкаго палатина, пользовавшагося привилегіей награждать простыхъ смертныхъ титулами. Этотъ доблестный потомокъ Тевтонскаго рыцарства, какъ то разъ напившись съ Джоансомъ, по своему обыкновенію, до чертиковъ, выдалъ ему свидѣтельство на графское достоинство и произвелъ въ рыцари. | ||
Вернувшись въ Нью-Йоркъ, новый графъ при громкихъ аплодисментахъ публики былъ снова принятъ въ число адвокатовъ. Но онъ имѣлъ страсть къ сценѣ и потому, проводя дни въ судахъ, по вечерамъ игралъ роли шекспировскихъ трагедій, въ которыхъ, несмотря на страсть, вѣчно проваливался. Но послѣднее ничего не значитъ; если дрянной актеръ привлекаетъ болѣе публики нежели хорошій, то въ Америкѣ онъ всегда получитъ болѣе содержанія нежели самый высокій артистъ. У насъ искусство не понимаютъ изъ чистой любви къ искусству, но измѣряютъ его долларами. Вслѣдствіе подобнаго пониманія высшей культуры, мы и находимъ адвоката Джоанса, графа де-{{Style S- | Вернувшись въ Нью-Йоркъ, новый графъ при громкихъ аплодисментахъ публики былъ снова принятъ въ число адвокатовъ. Но онъ имѣлъ страсть къ сценѣ и потому, проводя дни въ судахъ, по вечерамъ игралъ роли шекспировскихъ трагедій, въ которыхъ, несмотря на страсть, вѣчно проваливался. Но послѣднее ничего не значитъ; если дрянной актеръ привлекаетъ болѣе публики нежели хорошій, то въ Америкѣ онъ всегда получитъ болѣе содержанія нежели самый высокій артистъ. У насъ искусство не понимаютъ изъ чистой любви къ искусству, но измѣряютъ его долларами. Вслѣдствіе подобнаго пониманія высшей культуры, мы и находимъ адвоката Джоанса, графа де-{{Style S-HPB SB. Restored|Ж}}уанеса, по утрамъ являющагося за пюпитромъ, возлѣ подсудимаго, а по вечерамъ буквально погребеннаго подъ грудой печеныхъ яицъ, яблокъ и другихъ базарныхъ продуктовъ, которые повсемірно служатъ концертными символами партернаго гнѣва. Согласитесь, что подобное двойное униженіе званій адвоката и артиста можетъ существовать только у однихъ антиподовъ! | ||
Какъ видно по газетамъ, въ Лондонѣ теперь ходитъ по рукамъ просьба къ Лорду Биконсфильду, въ которой подписчики усердно молятъ его ''премьерство'' «постановить, дабы всякое объявленіе войны Англіей, т. е. кровавой рѣзни, слѣдовало-бы не прежде, какъ за цѣлыми сутками народнаго поста, молитвы и покаянія». И въ прошломъ столѣтіи протестантская Англія, вставая по утрамъ, молила Всевышняго благословить ея дневной трудъ и помочь совершать лишь одно благо. Но Америка, и отходя ко сну, и поднимаясь съ постели, молится, повидимому, одному Вельзевулу и Премьеру Маммонѣ съ его нечестивыми рабіями: «О ты, всемогущій и обожаемый творецъ Америки и сыновъ ея, благослови наши мануфактуры, швейныя машины, золотые промыслы и биржу! Помоги намъ, Отче, докончить работу, быстро, ловко, съ барышемъ, безстыдствомъ и на погибель брату нашему,—во имя дья-я-явола, аминь». | Какъ видно по газетамъ, въ Лондонѣ теперь ходитъ по рукамъ просьба къ Лорду Биконсфильду, въ которой подписчики усердно молятъ его ''премьерство'' «постановить, дабы всякое объявленіе войны Англіей, т. е. кровавой рѣзни, слѣдовало-бы не прежде, какъ за цѣлыми сутками народнаго поста, молитвы и покаянія». И въ прошломъ столѣтіи протестантская Англія, вставая по утрамъ, молила Всевышняго благословить ея дневной трудъ и помочь совершать лишь одно благо. Но Америка, и отходя ко сну, и поднимаясь съ постели, молится, повидимому, одному Вельзевулу и Премьеру Маммонѣ съ его нечестивыми рабіями: «О ты, всемогущій и обожаемый творецъ Америки и сыновъ ея, благослови наши мануфактуры, швейныя машины, золотые промыслы и биржу! Помоги намъ, Отче, докончить работу, быстро, ловко, съ барышемъ, безстыдствомъ и на погибель брату нашему,—во имя дья-я-явола, аминь». | ||