 |
vol. title: Russian Newspaper Articles vol. period: 1878-1880 pages in vol.: 231 |
< From the Caves and Wilds of Hindustan (continued from page 6-3) >
его возлюбленной. Поэтому-то я и дрожу отъ боязни какъ бы читатели мои, вслѣдствіе моихъ постоянныхъ восторженныхъ рапсодій объ Индіи, не испытали на себѣ скуки друзей Саади. Но что же дѣлать бѣдному повѣствователю если на каждомъ шагу онъ открываетъ въ своей „милой“ все новыя и самыя диковинныя прелести! Самыя темныя ея стороны, отвратительныя, безнравственныя, а подъ часъ и глубоко ужасающія черты, и тѣ полны чего-то столь дико-поэтическаго, незауряднаго, чего никогда не встрѣтишь ни въ какой другой странѣ. Нерѣдко мѣстныя сцены заставляютъ непривычнаго Европейца содрогаться; но въ то же время какъ ночной призракъ онѣ притягиваютъ его, приковываютъ къ себѣ вниманіе, и отъ нихъ невозможно глазъ оторвать....
Всего этого мы насмотрѣлись вдоволь, въ продолженіе нѣсколькихъ дней нашей école buissonnière. Дни эти мы провели далеко отъ линіи желѣзной дороги, этого проблеска цивилизаціи который столь же къ лицу Индіи какъ модная шляпка на головѣ полуголой Перувіянки, „дѣвы солнца“ Кортесовскихъ временъ.
Ежедневно бродили мы черезъ рѣки и джунглы, по селамъ и развалинамъ старыхъ крѣпостей, по проселочнымъ дорогамъ, между Насикомъ и Джелельпуромъ; днемъ, переѣзжая изъ одной деревни въ другую, частью въ арбахъ на волахъ, иногда на слонахъ, а не то такъ и въ палькахъ (въ паланкинахъ) и верхомъ, а ночью—обыкновенно разбивая палатку гдѣ ни попало. Въ эти дни мы имѣли случай убѣдиться насколько человѣкъ, въ силу одной привычки, можетъ сдѣлаться властелиномъ, хоть и пассивнымъ, надъ самыми непобѣдимыми для всѣхъ другихъ и смертельно опасными климатическими условіями.
Въ то время какъ мы „бѣлые“, не взирая на толстѣйшія пробочныя топи на головахъ и защиту навѣса, чуть не падали въ обморокъ и положительно тлѣли подъ нестерпимо палящими лучами солнца, и когда даже туземцы-спутники обвивали лишнимъ кускомъ кисеи голову, нашъ пріятель, бенгальскій бабу, проѣзжалъ верхомъ цѣлыя мили, подъ вертикально стрѣляющимъ въ него солнцемъ, съ голою головою!... У него даже не было съ собой и простаго пэггри, куска легкой матеріи для тюрбана, не только шляпы. Спокойно ѣхалъ онъ цѣлые часы съ непокрытою ничѣмъ, кромѣ собственныхъ густыхъ волосъ макушкой, и надъ его бенгальскимъ черепомъ солнце оказывалось совершенно безсильнымъ. Этотъ народъ никогда не покрываетъ головы кромѣ торжественныхъ случаевъ когда тюрбанъ надѣвается лишь какъ принятое украшеніе, какъ цвѣты на балѣ, во время дурбара, свадьбы или пира.
Бенгальскіе бабу, занимающіе почти всѣ низшія гражданскія и особенно писарскія должности, наводняютъ всѣ желѣзнодорожныя и телеграфныя станціи, канцеляріи, почтамты и правительственныя присутственныя мѣста. Закинувъ черезъ плечо бѣлыя кисейныя мантіи на подобіе римской тоги, съ голыми отъ колѣнъ ногами и всегда простоволосые, они гордо расхаживаютъ на платформахъ станцій и предъ дверьми своихъ конторъ, съ презрѣніемъ посматривая на женственныя украшенія Махратовъ, съ ихъ кольцами на пальцахъ ногъ и рукъ и огромными серьгами въ верхней части праваго уха... Они не носятъ сектарныхъ знаковъ на лбахъ какъ прочіе Индусы, и позволяютъ себѣ лишь дорогіе колье, да и то рѣдко. И однакоже, въ то время какъ страстно преданные женоподобнымъ украшеніямъ Махраты справедливо считаются однимъ изъ храбрѣйшихъ народовъ Индіи (не разъ уже заявивъ себя весьма непріятно съ этой стороны Англичанамъ) и долгими вѣками войнъ выказали себя превосходными и храбрѣйшими воинами, Бенгалія, испоконъ вѣка, изъ шестидесяти пяти милліоновъ своихъ жителей не произвела еще на свѣтъ ни одного солдата: среди туземныхъ войскъ англійской арміи никогда не было и нѣтъ ни одного Бенгальца. Этотъ странный, но тѣмъ не менѣе неопровержимый фактъ которому мы долго не могли вѣрить, но на который должны были наконецъ сдаться предъ подтвержденіями многихъ англійскихъ офицеровъ и самихъ Бенгальцевъ. И со всѣмъ этимъ, однако, ихъ нельзя назвать трусами. Если бабу и высшіе классы раджей изнѣжены, то ихъ земиндары (землевладѣльцы) и поселяне несомнѣнно храбры. Обезоруженный правительствомъ Бенгалецъ идетъ на тигра своей родины, самаго свирѣпаго изо всѣхъ тигровъ Индіи, также спокойно съ дубиной какъ въ прежнія времена шелъ на него съ винтовкой и ятаганомъ.
Много глухихъ тропинокъ, быть-можетъ съ начала міра не видавшихъ надъ собою бѣлой ноги, еще болѣе чудомъ уцѣлѣвшихъ рощъ прошли и посѣтили мы въ эти короткіе дни. И всюду мы<... continues on page 6-13 >