 |
vol. title: Russian Newspaper Articles vol. period: 1878-1880 pages in vol.: 231 Conclusion of the instalment from Moskovskie Vedomosti, No. 97, 7 April 1880. Characters lost at the torn edge and in an abrasion are restored from the exact newspaper original and marked in the text. |
< From the Caves and Wilds of Hindustan (continued from page 6-163) >
руки, снова трижды обошелъ съ нею вокругъ алтаря; а потомъ еще три раза, идя на этотъ разъ впереди ея, а невѣста слѣдуя за нимъ какъ покорная жена. Когда все свершилось, юнаго мужа посадили на высокое сидѣніе у дверей дома, а новобрачная взявъ въ руки тазъ съ водою простерлась у ногъ будущаго повелителя, разула его и обмывъ ему обѣ ноги обтерла ихъ распущенными своими волосами. Обычай, какъ мы замѣтили, дѣйствительно древній. По правую руку жениха сидѣла мать его; поклонясь ей низко въ ноги, невѣста совершила ту же операцію и надъ тещей, послѣ чего удалилась въ домъ; за нею вышла изъ толпы ея мать и повторила надъ зятемъ и его матерью такое же омовеніе, но уже безъ обтиранія волосами. Бракъ свершился. Загремѣли снова барабаны да тамъ-тамы, и полуоглохшіе, мы наконецъ уѣхали домой. Въ палаткѣ мы нашли акали, проповѣдующаго У*** и молчаливому генералу религію „Нанака“ и всѣ душеспасительныя выгоды „сиккаизма“, въ сравненіи съ религіей „чертопоклонниковъ“ (какъ онъ называлъ брамановъ). Нашъ пріятель былъ правъ: самъ сатана въ свои геніальнѣйшія минуты не могъ бы придумать ничего болѣе несправедливаго, болѣе утонченно-жестокаго чѣмъ то что придумали эти „трижды рожденные“ адскіе плуты въ отношеніи къ женщинѣ. Полная, безусловная гражданская смерть ожидаетъ послѣднюю въ случаѣ ея вдовства, овдовѣй она хотя пятилѣтнею, даже двухлѣтнею дѣвочкой; наконецъ и въ томъ случаѣ если она только прошла черезъ обрядъ обрученія, при которомъ, какъ мы видѣли, она и не присутствуетъ, а фигурируетъ жертвой одинъ козелъ. Мужчина же не только по праву можетъ имѣть нѣсколько женъ, хотя будь сказано къ чести Индусовъ,—за исключеніемъ распутныхъ, пріученныхъ резидентами и опекунами-Англичанами къ пьянству и другимъ прелестямъ западной цивилизаціи принцевъ и махараджей,—мы еще не слыхивали о такомъ примѣрѣ чтобъ у Индуса было больше одной жены. Въ случаѣ же вдовства мужчина обязанъ вступить во второй и третій бракъ. Но для женщины нѣтъ такого закона. Для нея вторичный бракъ считается величайшимъ грѣхомъ, неслыханнымъ позоромъ. Въ эту самую минуту, затѣянная агитаторами и противниками брамановъ реформа въ Бомбеѣ, бракъ вдовъ, потрясаетъ всю ортодоксальную Индію до самаго ея основанія. Вотъ ужъ слишкомъ десять лѣтъ какъ этотъ вопросъ былъ поднятъ Мульджи Такерсингомъ и другими реформаторами, и до сихъ поръ однакоже имъ воспользовались всего три, четыре человѣка. Борьба между ними идетъ не на животъ, а на смерть, борьба глухая, подземная, тѣмъ не менѣе свирѣпая и упорная. А пока вотъ что ожидаетъ всякую вдову: тотчасъ же по сожженіи трупа мужа, вдовѣ брѣютъ голову навсегда. Ей не дозволено носить ни одного украшенія; ея браслеты, перстни, ожерелья, все это ломается въ куски и вмѣстѣ съ волосами сжигается съ трупомъ мужа. Всю жизнь она должна ходить съ ногъ до головы въ бѣломъ если она осталась вдовою до 25тилѣтняго возраста, или же въ красномъ, если она старѣе. Храмы, религіозныя церемоніи, общество закрываются предъ нею навсегда. Она не смѣетъ говорить ни съ кѣмъ изъ родныхъ, и даже ѣсть съ ними. Она спитъ, ѣстъ и работаетъ отдѣльно; соприкосновеніе съ нею считается нечистымъ въ продолженіе семи лѣтъ. Если вдова встрѣтится первою на дорогѣ человѣку выходящему утромъ изъ дому по дѣлу, то онъ возвращается домой и откладываетъ дѣло до другаго дня, такъ какъ встрѣча со вдовой самая дурная примѣта. Уличенные въ лживомъ истолкованіи Ведъ, съ преступною цѣлью жечь вдовъ дабы завладѣть ихъ имуществомъ, и поставленные въ невозможность продолжать этотъ жестокій обычай, браманы возобновили рѣдко приводимое въ исполненіе древнее постановленіе,—и то касающееся богатыхъ вдовъ отказывающихся отъ самосожженія въ послѣднюю роковую минуту,—и примѣнили оное ко всѣмъ вдовамъ сообща. Безсильные противъ британскаго закона, они мстятъ невиннымъ и постигнутымъ несчастіемъ женщинамъ.
Любопытна исторія уличенія брамановъ профессоромъ Уильсономъ въ фальсификаціи текста Ведъ и подлогѣ. Въ продолженіе долгихъ вѣковъ браманы жестоко сожигали злополучныхъ вдовъ, сбрасывая всю отвѣтственность на нѣкій гимнъ Ригъ-Веды и опираясь на строгое исполненіе законовъ Ману—истолкователя ихъ откровенія. Ману считается „непогрѣшимымъ“ толкователемъ Ведъ. И вотъ, когда впервые Британское правительство пожелало возстать противъ сожженія вдовъ, вся страна, отъ Гималая до Коморина, подъ вліяніемъ брамановъ поднялась и грозно протестовала. Англичане, говорили они, „обѣщали свято сохранять систему невмѣшательства въ дѣла ихъ религіи, и обязаны сдержать слово.“ Никогда Индія не была такъ близка къ революціи какъ въ тѣ дни. Увидѣвъ что дѣло плохо, Британцы спасовали; но Уильсонъ, лучшій санскритистъ того времени, не считалъ еще дѣло проиграннымъ. Онъ сталъ рыться въ самыхъ древнихъ рукописяхъ, пока не убѣдился что нигдѣ въ гимнахъ Ведъ нѣтъ такого постановленія, хотя въ законѣ Ману, непогрѣшимаго толкователя „откровенія“, оно находилось де во всей ясности и такъ и было переведено Кольбрукомъ и другими оріенталистами. Дѣло являлось затруднительнымъ. Стараться доказать что истолкованіе Ману неправильно равнялось, въ виду народнаго фанатизма, толченію воды. Уильсонъ сталъ изучать Ману, сравнивая текстъ Ведъ съ текстомъ законодателя. И вотъ что онъ нашелъ наконецъ: Ригъ-Веда повелѣваетъ браману класть вдову, до зажженія костра, рядомъ съ трупомъ мужа, а по совершеніи нѣкоторыхъ обрядовъ свести съ костра и громко пропѣть надъ нею слѣдующій стихъ изъ Грихья-Сутры:
Вставай, о женщина! вернися въ міръ живыхъ, |
Затѣмъ присутствующія при сожженіи покойника женщины мазали себѣ глаза „коллиріемъ“, и браманъ обращался опять къ нимъ со слѣдующимъ стихомъ:
Приблизьтесь женщины замужнія, не вдовы, |
Именно предпослѣдній стихъ и былъ искаженъ браманами самымъ тонкимъ, хитрымъ образомъ. Въ оригиналѣ стихъ читается такъ:
„А роханту гянайо ёнимъ агре“...**
буквально: „первыми—матери ступайте въ утробу алтаря“ (yonim agre, то-есть внутрь алтаря). Измѣнивъ лишь одну букву послѣдняго слова „агре“, которое они передѣлали въ „агне“ (огонь)—браманы получили право посылать въ продолженіе долгихъ вѣковъ несчастныхъ малабарскихъ вдовицъ“ въ yonim agneh—въ „утробу огня“, на костеръ. Трудно бы найти на бѣломъ свѣтѣ другую болѣе адскую поддѣлку.
И нетолько Веды никогда не дозволяли сожиганія вдовъ, но есть даже мѣсто въ Таитрія-Арнукѣ (Яжуръ-Веда), въ которомъ меньшій братъ покойника, его ученикъ или даже за неимѣніемъ родственниковъ—довѣренный другъ, въ то время какъ готовится зажечь огонь на кострѣ,—обращается ко вдовѣ и говоритъ ей слѣдующее: „Встань женщина, не ложись болѣе возлѣ безжизненнаго трупа; возвратись въ міръ живыхъ, подальше отъ умершаго супруга, и сдѣлайся женою того кто держитъ тебя за руку и желаетъ вступить съ тобою въ бракъ.“ Этотъ стихъ доказываетъ что во время ведическаго періода существовалъ для вдовъ вторичный бракъ, тѣмъ болѣе что въ нѣсколькихъ мѣстахъ древнихъ рукописей врученныхъ намъ суами Дайанандомъ мы нашли повелѣніе вдовамъ „собирать кости и золу мужа въ продолженіе нѣсколькихъ мѣсяцевъ по его смерти и въ заключеніе исполнять надъ покойникомъ извѣстные обряды“....
Не взирая однако на полную улику, на произведенный открытіемъ Уильсона скандалъ и на то что браманы предъ двойнымъ авторитетомъ Ведъ и Ману принуждены были въ свою очередь спасовать, вѣковой обычай оказался столь сильнымъ что нѣкоторыя сутра (набожныя Индусски) до сихъ поръ сожигаютъ себя когда могутъ. Не дальше какъ въ запрошломъ году, по смерти главнаго министра въ Непалѣ Юнгъ Бахадура, четыре его жены настояли на самосожженіи. Непалъ—внѣ власти Британіи, и Англо-Индійское правительство не имѣло права вмѣшаться.
* Ги—растопленное масло.
** См. профессора Уильсона „Burning of the Hindu widowes“; и Макса Мюллера „Comparative mythology“, 1856.