 |
vol. title: Russian Newspaper Articles vol. period: 1878-1880 pages in vol.: 231 Conclusion of the instalment in Moskovskie Vedomosti, No. 112, 24 April 1880, p. 4. Characters obscured by ink are restored from the exact newspaper original and marked in the text. |
< From the Caves and Wilds of Hindustan (continued from page 6-167) >
Тумере у анека кья ката тха? (Безумцы! какая нужда была вамъ сюда заходить!), замолкъ.
Какъ меня протащили затѣмъ черезъ пять узкихъ отверстій, останется для меня тайной... Я пришла въ себя уже внизу на верандѣ, гдѣ дулъ со всѣхъ сторонъ вѣтеръ, также скоро какъ и повалилась на верху, въ наполненной гнилымъ воздухомъ кельѣ. Когда я совсѣмъ оправилась, то первый бросившійся мнѣ въ глаза предметъ была нагибавшаяся надо мною высокая, мощная фигура, вся съ головы до ногъ въ бѣломъ, и черная какъ смоль, раджпутская борода. Но лишь только я узнала обладателя бороды, какъ разомъ изъявила свою искреннюю радость спросивъ его тутъ же: откуда вы взялись? То былъ нашъ другъ, Такуръ-Гулабъ-Лалъ-Сингъ, который, обѣщавъ встрѣтить насъ въ сѣверо-западныхъ провинціяхъ, теперь являлся намъ какъ будто спадшій съ неба или выросшій изъ-подъ земли—въ Багхъ.
Дѣйствительно можно было полюбопытствовать и спросить у него откуда и какъ это онъ пожаловалъ къ намъ, тѣмъ болѣе что не меня одну поразило его присутствіе. Но мой несчастный обморокъ и плачевное состояніе прочихъ изслѣдователей подземныхъ келій дѣлали всякіе разспросы на первое время почти невозможными. Съ одной стороны, миссъ Б*** насильно закупоривала моимъ носомъ свою склянку съ нашатырнымъ спиртомъ; съ другой, „божій воинъ“—весь въ крови, какъ будто и на самомъ дѣлѣ только что сражался, вмѣсто газа, съ Афганами; далѣе Мульджи съ сильною головною болью. Одинъ полковникъ, да Нараянъ отдѣлались легкимъ головокруженіемъ. Что же касается бабу́, то его никакіе углекислые газы, кажется, не въ состояніи были доконать, и такіе какъ свирѣпые солнечные лучи убивавшіе другихъ наповалъ, безвредно скользили по этой неуязвимой бенгальской оболочкѣ. Ему только очень хотѣлось ѣсть.... Наконецъ изъ запутанныхъ восклицаній, междометій и объясненій, мнѣ удалось узнать слѣдующее:
Когда Нараянъ, который первый замѣтилъ мой обморокъ, бросился ко мнѣ и мигомъ оттащилъ назадъ къ отверстью, изъ верхней кельи раздался вдругъ неожиданно голосъ Такура и какъ громомъ поразилъ ихъ на мѣстѣ. Прежде чѣмъ они могли прійти въ себя отъ изумленія, Гулабъ-Сингъ выпрыгнулъ изъ верхняго отверстія съ фонаремъ въ рукахъ, и соскочивъ внизъ изъ слѣдующаго, кричалъ имъ чтобы они поскорѣе „подавали“ ему „бай“ * (сестру). Это „подаванье“ такого грузнаго предмета какъ моя тучная особа и представлявшаяся моему воображенію вся эта картина чрезвычайно разсмѣшила меня тогда. Но миссъ Б*** сочла священнымъ долгомъ своимъ обидѣться за меня, хотя на нее никто и не обратилъ вниманія. Сдавъ съ рукъ на руки полумертвую поклажу, они поспѣшно послѣдовали за Такуромъ; но Гулабъ-Сингъ, по ихъ разказамъ, все какъ-то умудрялся, несмотря на затрудненіе причиняемое ему подобнымъ багажомъ дѣйствовать и безъ ихъ помощи. По мѣрѣ того какъ они пролѣзали чрезъ верхнее отверстіе, онъ былъ уже у другаго, нижняго, и сходя въ одну келью, они только успѣвали видѣть мелькомъ его развѣвающуюся бѣлую садру исчезающую изъ одного хода въ слѣдующій нижній. Аккуратный до педантизма, точный во всѣхъ своихъ изслѣдованіяхъ, полковникъ никакъ не могъ сообразить какимъ это образомъ Такуръ могъ препровождать такъ ловко почти бездыханное тѣло изъ одного конца отверстія въ другой! „Не могъ же онъ выбрасывать ее предъ собою изъ прохода внизъ; иначе она разбилась бы?...“ разсуждалъ онъ. „Еще менѣе представляется возможности думать чтобы сойдя внизъ первымъ, онъ затѣмъ протаскивалъ ее за собою. Непостижимо!...“ Мысль эта долго преслѣдовала полковника, пока не стала чѣмъ-то въ родѣ задачи: что появилось первымъ—птица или яйцо? А Такуръ на всѣ вопросы только пожималъ плечами, отвѣчая что не помнитъ, что онъ просто выносилъ меня изъ келій какъ можно скорѣе и поступалъ какъ только умѣлъ, что вѣдь они всѣ шли вслѣдъ за нимъ и должны были видѣть; и наконецъ что въ подобныя минуты когда всякое мгновеніе дорого „люди не думаютъ, а дѣйствуютъ“ и тому подобное.
Но всѣ эти соображенія и затрудненія объяснить процедуру загадочнаго передвиженія явились лишь въ послѣдствіи, когда нашлось время думать и размышлять о случившемся. Теперь же они ничего еще не знали о томъ какъ и откуда явился въ такую минуту нашъ Гулабъ-Сингъ. Сойдя внизъ они нашли меня лежащую на коврѣ на верандѣ, и Такура отдающаго приказанія двумъ слугамъ пріѣхавшимъ изъ-за горы верхами, а миссъ Б*** въ „граціозномъ отчаяніи“ съ открытымъ ртомъ, таращившую изо всей мочи глаза на Гулабъ-Синга, котораго она, кажется, серіозно принимала за „матеріализованнаго духа“.
Между тѣмъ, объясненіе нашего друга было, на первый взглядъ, и просто, и весьма естественно. Онъ былъ въ Хардварѣ съ суами когда тотъ послалъ намъ письмо чтобъ отложить нашъ пріѣздъ къ нему на время. Пріѣхавъ изъ Джабельпура въ Кандву, по Индорской желѣзной дорогѣ, онъ побывалъ у Халькара по дѣламъ, и узнавъ что мы здѣсь, рѣшилъ присоединиться къ намъ раньѣе нежели предполагалъ. Достигнувъ Багха только поздно вечеромъ, наканунѣ, и не желая тревожить насъ ночью, узнавъ наконецъ что мы будемъ въ пещерахъ утромъ, онъ заранѣе пріѣхалъ встрѣтить насъ. Вотъ и вся тайна...
— Вся?... воскликнулъ полковникъ.—Развѣ вы знали что мы залѣземъ въ кельи, что забрались туда ожидать насъ?....
Нараянъ едва дышалъ и смотрѣлъ на Такура глазами лунатика. Тотъ даже и бровью не повелъ.
— Нѣтъ, не зналъ. А въ ожиданіи вашего пріѣзда зашелъ посмотрѣть на кельи, которыя давно не видалъ. А тамъ замѣшкался и пропустилъ время...
— Такуръ-саибъ вѣроятно вдыхалъ въ себя свѣжій воздухъ въ кельяхъ.... ввернулъ словцо бабу, скаля зубы.
Нашъ президентъ ударилъ себя по лбу и даже привскочилъ.
— И въ самомъ дѣлѣ!.. Какъ же вы могли выдержать такъ долго?... Да!... Но откуда же вы прошли въ пятую келью когда ходъ былъ заваленъ въ четвертую и намъ пришлось самимъ откалывать его?
— Есть и другіе ходы. Я прошелъ внутреннимъ, давно извѣстнымъ мнѣ путемъ, спокойно отвѣчалъ Гулабъ-Сингъ, раскуривая гургури.—Не всѣ слѣдуютъ по одной и той и же дорогѣ, добавилъ онъ медленно и какъ-то странно, и пристально взглянулъ въ глаза Нараяну, который согнулся и почти прильнулъ къ землѣ подъ этимъ огненнымъ взглядомъ.—Но пойдемте завтракать въ сосѣднюю пещеру, гдѣ все должно быть готово. Свѣжій воздухъ васъ всѣхъ поставитъ на ноги...
Выйдя изъ главной пещеры, въ 20 или 30 шагахъ на югъ отъ веранды, мы наткнулись на другую такую же пещеру, къ которой надо идти по узкому карнизу скалы. Въ эту вихару насъ Такуръ не пустилъ, боясь послѣ нашего несчастнаго опыта съ кельями что у насъ сдѣлается головокруженіе. Мы сошли по разъ уже пройденнымъ ступенямъ на берегъ рѣки, и повернувъ по направленію къ югу, обогнули гору, шаговъ на 200 отъ лѣстницы, и оттуда поднялись въ „столовую“, по выраженію бабу́. Въ качествѣ „интересной больной“, меня понесли по крутой тропинкѣ въ собственномъ „складномъ стулѣ“ привезенномъ мною изъ Америки, никогда меня не покидавшемъ на дорогѣ, и благополучно высадили у портика третьей пещеры.
Этотъ храмъ, такой же величины какъ и первый, имѣетъ, несмотря на сильное разрушеніе, гораздо менѣе мрачный видъ. На его потолкѣ еще большіе куски превосходной живописи водяными красками. Стѣны, попадавшія колонны, потолокъ и даже всѣ внутреннія комнаты, которыя болѣе или менѣе освѣщены прорѣзанными въ гору вентиляторами, были нѣкогда покрыты тою глянцовитою штукатуркой секретъ которой знаютъ одни Мадрасцы, и которая придаетъ ей видъ самаго чистаго мрамора. Когда мы вошли, предъ нами простерлись на землю четыре знакомые намъ еще изъ Карли тѣлохранителя Такура. Ковры были разостланы и завтракъ готовъ. Всякій слѣдъ угара исчезъ, и мы усѣлись за столъ въ самомъ веселомъ расположеніи духа. Разговоръ, конечно, тотчасъ же зашелъ о Хардварской мелль—о которой часто упоминалось въ прошломъ году, даже въ русскихъ газетахъ, и откуда нашъ неожиданный пріятель только-что пріѣхалъ. Свѣдѣнія сообщенныя намъ Гулабъ-Лалъ-Сингомъ оказались чрезвычайно интересными, такъ какъ онъ только пять дней до того уѣхалъ съ этой гигантской религіозной ярмарки. Подробности коей какъ тогда переданы имъ, такъ тотчасъ же на мѣстѣ были записаны мною. Но черезъ нѣсколько недѣль мы сами посѣтили Хардваръ.
(Продолженіе слѣдуетъ.)
РАДДА-БАЙ.
* Всѣ наши друзья—Индусы, какъ и буддисты, называютъ насъ здѣсь „братьями“ и „сестрами“.
Editor's notes
- ↑ A partly legible handwritten date stands beneath the clipping. The remaining characters are uncertain. The writer has not been identified.