 |
vol. title: Russian Newspaper Articles vol. period: 1878-1880 pages in vol.: 231 The upper left fragment concludes the instalment in Moskovskie Vedomosti, No. 117, 29 April 1880, begun on page 6-175. Its two printed notes belong to the asterisks on page 6-176. Below it begins the continuation printed as Letter XXI in No. 129, 11 May 1880, p. 4; read this lower left fragment, then the middle and right columns. Its two printed notes are gathered below; the later asterisk signs after “Мангусъ” and “Гайанъ Самаджъ” refer to the notes on page 6-178. The obscured word in the last note below is restored from the exact newspaper original and marked. |
< From the Caves and Wilds of Hindustan (continued from page 6-175) >
силось до насъ съ того берега громко и отчетливо. А тростники, подъ напоромъ вѣтра, раскачивая свои стройные стебли, отвѣчали имъ нѣжными музыкальными фразами... Дѣлалось жутко на душѣ, чувствовалось какое-то странное опьянѣніе при этой обстановкѣ и идолопоклонство въ этихъ погрязшихъ въ вѣковомъ невѣжествѣ, но глубоко поэтическихъ страстныхъ натурахъ являлось менѣе отталкивающимъ, казалось понятнѣе. Индусъ—прирожденный мистикъ, а чарующая природа его страны сдѣлала изъ него яраго пантеиста.
(Продолженіе слѣдуетъ.)
РАДДА-БАЙ.
* На этотъ родъ бамбука постоянно нападаетъ маленькій жучокъ, который пробуравливаетъ въ очень скоромъ времени большія дыры въ совершенно пустомъ стволѣ тростника, гдѣ и задерживается вѣтеръ.
** Херри—одно изъ именъ Шивы, а „Маха-део“—великій богъ.
Гдѣ-то далеко въ лѣсу заиграла аль-гуджа, родъ индійской свирѣлки, съ семью отверстіями. При этихъ звукахъ мигомъ взбудоражилось и встрепенулось цѣлое обезьянье семейство, спавшее въ листвѣ сосѣдняго дерева. Джѐ-три макашки тихо спустились на землю и стали оглядываться какъ бы поджидая кого....
— Это у васъ чтò же за Орфей чарующій и людей? освѣдомились мы.
— Факиръ вѣроятно: аль-гуджа обыкновенно призываетъ священныхъ обезьянъ къ пищѣ. Нѣкогда жившая на этомъ островѣ коммуна факировъ теперь переселилась въ старую пагоду недалеку отсюда въ лѣсу. Тамъ имъ болѣе поживы отъ прохожихъ; отъ того они и бросили островъ...
— А можетъ отъ того что оглохли, выразила невинное мнѣніе миссъ.
— Говоря объ Орфеѣ, спросилъ Такуръ,—извѣстно ли вамъ что лира этого греческаго героя-полубога была далеко не первою которая обладала способностью очаровывать и людей, и звѣрей, и даже самыя рѣки? Нѣкій китайскій „музыкальный артистъ“ (какъ ихъ зовутъ въ Англіи) Куи **, жившій за 1.000 лѣтъ до предполагаемой учеными эры Орфея, выражается такъ: „Когда я играю на моемъ кингъ, то всѣ дикіе звѣри сбѣгаются, и очарованные моею мелодіей строятся въ ряды передо мной“.....
— Это вы гдѣ же вычитали?
— Могъ бы вычитать даже въ сочиненіяхъ вашихъ западныхъ оріенталистовъ, такъ какъ это свѣдѣніе находится и тамъ. Но собственно я нашелъ это въ древней санскритской рукописи (переводъ съ китайскаго), втораго столѣтія до вашей эры; оригиналъ же находится въ древнемъ сочиненіи извѣстномъ подъ именемъ „Хранитель пяти главныхъ добродѣтелей“—родъ хроники или трактата о музыкальномъ развитіи въ Китаѣ, написанный по приказанію императора Хоангъ-ти, нѣсколько сотъ лѣтъ до вашей эры.
— Да развѣ Китайцы когда чтò понимали въ музыкѣ? разсмѣялся полковникъ.—Я слышалъ и въ Калифорніи, и въ другихъ мѣстахъ заѣзжихъ артистовъ изъ Небесной Имперіи.... Ихъ музыкальная какофонія способна съ ума свести человѣка на мѣстѣ....
— То же самое многіе изъ васъ западныхъ музыкантовъ говорятъ и про нашу какъ древне-арійскую, такъ и современную музыку Индусовъ. Но, вопервыхъ, понятія о мелодіи—вещь совершенно условная; а вовторыхъ, есть большая разница между знаніемъ музыкальной техники и примѣненіемъ этого знанія къ развитію мелодій доступныхъ всякому какъ образованному, такъ и необразованному уху. Въ техническомъ отношеніи музыкальная пьеса можетъ быть превосходна, а сама мелодія являться вполнѣ непонятною и даже непріятною для непривыкшаго къ ней уха. Ваши самыя извѣстныя оперы, напримѣръ, кажутся намъ, Индусамъ, какимъ-то дикимъ хаосомъ, каскадомъ непріятно рѣзкихъ, перепутанныхъ звуковъ въ которыхъ мы ровно ничего не смыслимъ а только получаемъ, слушая ихъ, головную боль. Я бывалъ не разъ и въ Лондонской и въ Парижской оперѣ; слушалъ Россини и Мейербера; я желалъ сдать себѣ отчетъ въ моихъ впечатлѣніяхъ и слушалъ съ величайшимъ вниманіемъ. Признаюсь, я предпочитаю наши простыя туземныя мелодіи всѣмъ произведеніямъ вашихъ лучшихъ художниковъ въ Европѣ. Первыя мнѣ вполнѣ доступны, а вторыхъ я вовсе не понимаю, и онѣ также мало меня трогаютъ какъ и наши національные напѣвы васъ. Но оставляя всякіе „напѣвы въ сторонѣ, скажу вамъ что не только наши предки, но даже и предки Китайцевъ, конечно не уступаютъ вамъ, Европейцамъ, если не въ инструментальной техникѣ, то въ музыкальной „технологіи“ и особенно въ отвлеченныхъ понятіяхъ о музыкѣ.
— Арійскіе народы древности быть-можетъ и не уступаютъ намъ, но допустить то же самое въ Туранской расѣ Китайцевъ трудно, спорилъ нашъ президентъ.
— Но музыка природы была вездѣ первою ступенью къ музыкѣ искусства. Мы предпочитаемъ первую, и поэтому держимся ея вѣками. Наша музыкальная система есть величайшее искусство—если извините этотъ кажущійся парадоксъ—избѣгать всего искусственнаго; то-есть она отвергаетъ въ своихъ мелодіяхъ всѣ звуки не входящіе въ реестръ живыхъ голосовъ въ природѣ. Китайцы именно этого-то и не дѣлаютъ. Китайская система, напримѣръ, содержитъ въ себѣ 8 главныхъ звуковъ служащихъ какъ бы камертономъ для всѣхъ другихъ происходящихъ отъ главнаго звука тоновъ, которые и классифированы подъ именами ихъ родоначальниковъ. Эти 8 звуковъ суть: металлъ, камень, шелкъ, бамбукъ, тыква, глиняная посуда, кожа, дерево. Поэтому у нихъ являются: металлическіе, деревянные, глиняные, тыквенные, кожаные, каменные, бамбуковые и деревянные тоны. Такимъ образомъ и мелодіи у нихъ не можетъ быть никакой, а выходитъ одинъ сумбуръ: ихъ музыка состоитъ изъ перепутанныхъ серій отдѣльныхъ нотъ. Ихъ императорскій гимнъ, напр., есть рядъ однихъ длинныхъ, безконечно вытягиваемыхъ звуковъ въ унисонъ. Но у насъ все своеобразно и самобытно; мы Индусы обязаны нашей музыкой одной живой природѣ, а не неодушевленнымъ предметамъ. Мы, въ высшемъ значеніи этого слова, пантеисты, поэтому и музыка наша, такъ-сказать, пантеистическая. Но вмѣстѣ съ тѣмъ она и въ высшей степени научная. Съ самой колыбели человѣчества арійскіе народы, вышедшіе первыми изъ младенчества, стали прислушиваться къ голосамъ природы и нашли что обѣ, мелодія и гармонія, соединяются лишь въ одной нашей великой матери. Въ ней нѣтъ ни фальшивыхъ, ни искусственныхъ нотъ, и вотъ человѣкъ, вѣнецъ ея созданій, пожелалъ подражать ея звукамъ. Въ совокупности, всѣ эти звуки (по единодушному показанію вашихъ же физиковъ) сливаются въ одинъ тонъ, который мы слышимъ, когда умѣемъ прислушиваться, въ неумолкаемомъ шелестѣ листвы большихъ лѣсовъ, въ журчаніи водъ, въ ревѣ океана и бури, и даже въ отдаленности гула большихъ городовъ. Этотъ тонъ—средній F, основный тонъ во всей природѣ. Въ нашихъ мелодіяхъ онъ намъ служитъ исходною точкой которую мы воспроизводимъ съ первой ноты и вокругъ которой группируются всѣ прочія. Замѣтивъ что верхнія, нижнія и среднія ноты имѣютъ каждая своего типическаго представителя въ животномъ царствѣ; что козелъ, павлинъ, быкъ, попугай, лягушка, тигръ, слонъ и т. д. имѣютъ, каждый изъ нихъ, свою особенную ноту, наши предки стали прислушиваться, и нашли что всякая изъ этихъ нотъ соотвѣтствуетъ одному изъ семи главныхъ тоновъ. Такъ была открыта и основана октава. На подраздѣленія же и размѣръ ихъ навели сложные звуки тѣхъ же животныхъ. Мангусъ *, напримѣръ, кричитъ въ полтакта, нѣкоторыя птицы выкрикиваютъ въ цѣлый и даже двойной тактъ, козелъ выпѣливаетъ трели, павлинъ кричитъ дискантомъ, и т. д.
— О вашей древней музыкѣ, отвѣтилъ полковникъ,—и о томъ, изобрѣли ли чтò въ музыкѣ ваши предки или нѣтъ, я конечно ничего не знаю. Но признаюсь, слушая пѣніе вашихъ современныхъ Индусовъ, я никакъ бы не могъ заподозрить ихъ въ знакомствѣ съ какою бы то ни было музыкой.
— Это потому что вы еще никогда не слыхали настоящаго пѣнія. Поѣзжайте въ Пуну, и посѣтите „Гайанъ Самаджъ“ **, и только тогда мы возобновимъ этотъ разговоръ. До тѣхъ поръ напрасно спорить...
— Музыка древнихъ Арійцевъ, внезапно вмѣшался бабу за честь своей родины,—растеніе долготерпѣлое и почти исчезнувшее изъ Индіи, но все же достойное полнаго вниманія и изученія. Это вполнѣ доказано теперь моимъ соотечественникомъ бабу Сурендро-<... continues on page 6-178 >
* См. Моск. Вѣд. № 117.
** Какая случайность! Кюи—имя извѣстнаго петербургскаго музыканта, только ни звѣри, ни люди не пляшутъ подъ его музыку.
Editor's notes
- ↑ From the Caves and Wilds of Hindustan by Blavatsky, H. P., Moskovskie Vedomosti, No. 129. The printed heading repeats Letter XXI and marks this instalment as a continuation of No. 117.