 |
vol. title: Russian Newspaper Articles vol. period: 1878-1880 pages in vol.: 231 Two parts of the instalment printed as Letter XXII in Moskovskie Vedomosti, No. 145, 27 May 1880, p. 5, beginning on page 6-185. Read its left column before the left column below; after “внима-”, return to its right column. The right column below follows that column and continues on page 6-186. Three ink-obscured intervals are restored from the exact newspaper original and marked. The printed note after the left column belongs to the continuation heading on page 6-185; the note after the right column belongs to “Шика-Деви” here. Both printed notes are collected below with their original signs. |
< From the Caves and Wilds of Hindustan (continued from page 6-185) >
законами тяготѣнія и противъ чего такъ возставалъ астрономъ Бабине, объясняется имъ научно. Но главное что помогло ему проникнуть въ нѣкоторыя, считавшіяся доселѣ непроницаемыми, тайны, это его горячая дружба съ капитаномъ Сеймуромъ. Послѣдній, лѣтъ 25 тому назадъ, произвелъ въ Индіи, особенно въ арміи, безпримѣрный скандалъ: капитанъ Сеймуръ, богатый и образованный человѣкъ, принялъ браманскую вѣру и пошелъ въ іоги! Его конечно объявили сумашедшимъ и поймавъ насильно отправили въ Англію. Сеймуръ бѣжалъ изъ Англіи и снова явился въ Индію, въ одеждѣ санньязи. Его схватили во второй разъ, посадили на пароходъ привезли въ Лондонъ и заперли въ домъ умалишенныхъ. Черезъ три дня, несмотря на запоры и часовыхъ, онъ исчезъ изъ заведенія. Его потомъ снова встрѣтили знакомые въ Бенаресѣ, а губернаторъ получилъ отъ него письмо изъ Гималайскихъ горъ. Въ письмѣ онъ объявлялъ что никогда не былъ сумашедшимъ, невзирая на то что былъ посаженъ въ больницу; онъ совѣтовалъ генералу не мѣшаться болѣе въ его частныя дѣла и говорилъ что никогда уже не вернется въ цивилизованное общество. „Я іогъ (писалъ онъ), и надѣюсь умереть не раньѣ какъ достигнувъ цѣли моей жизни: сдѣлаться раджъ-іогомъ.“ Генералъ не понялъ, но махнулъ рукой. Съ тѣхъ поръ никто изъ Европейцевъ уже не видалъ его, никто кромѣ доктора Поля, который, говорятъ, переписывался съ нимъ до самой своей смерти и даже два раза ѣздилъ въ Гималаи—ботанизировать. Главный инспекторъ медицинскаго департамента, взирая на сочиненіе Поля какъ „на прямую пощечину наукѣ въ лицѣ физіологіи и патологіи“, приказалъ скупить по дорогой цѣнѣ отъ частныхъ лицъ всѣ вышедшіе экземпляры и принесть ихъ въ жертву этой наукѣ, предавъ публичному сожженію. Брошюра вслѣдствіе этого стала рѣдкостью. Изъ нѣсколькихъ спасенныхъ книгъ, одна находится въ библіотекѣ махараджи Бенарескаго, а одинъ экземпляръ Такуръ подарилъ мнѣ.
Поѣздъ въ Аллахабадъ отправлялся въ 8 часовъ вечера, и намъ приходилось провести всю ночь и до 6 часовъ утра въ дорогѣ. Хотя у насъ былъ свой девяти-мѣстный вагонъ Iго класса въ которомъ не было мѣста для постороннихъ лицъ, однако, по разнымъ причинамъ, я была увѣрена что не усну во всю ночь. Поэтому, заранѣе запасшись свѣчами для ручнаго фонаря, я приготовлялась преступить желѣзнодорожный законъ и читать всю ночь интересовавшую меня брошюру Dr. Поля. Часа за полтора до отъѣзда мы отправились всѣ гуртомъ отобѣдать за общимъ столомъ въ Refreshment Rooms, или въ буфетѣ дебаркадера. Наше появленіе произвело видимое впечатлѣніе: мы занимали съ четырьмя Индусами весь край стола, за которымъ находилось человѣкъ пятьдесятъ первоклассныхъ пассажировъ таращившихъ на насъ удивленные, полные несбываемаго презрѣнія глаза. Европейцы братающіеся съ Индусами!.. Индусы обѣдающіе съ Европейцами!... Сдержанный шепотъ сталъ переходить въ громкія восклицанія, и одна важная леди даже не вытерпѣла: встала изъ-за стола и ушла. Еслибы не внушительное присутствіе несомнѣнно роднаго типа: Англичанъ У*** да миссъ Б***, а полковника котораго всѣ принимали за англійскаго офицера, навѣрно случился бы скандалъ. Къ Такуру подошли два Англичанина и пожавъ ему руку—тоже рѣдкостное происшествіе—отвели его въ сторону какъ будто для дѣла, но въ сущности для удовлетворенія любопытства: они оказались его старыми знакомыми. На другихъ Индусовъ никто не обратилъ ни малѣйшаго внима-<... continues on page 6-185 >
< From the Caves and Wilds of Hindustan (continued from page 6-185) >
шать: движеніе увеличиваетъ въ выдыхаемомъ воздухѣ количество угольной кислоты; и вотъ философія іоговъ предписываетъ имъ избѣгать движенія.
Количество угольной кислоты прибываетъ при громкомъ и оживленномъ разговорѣ и уменьшается при тихомъ: іоги учатъ говорить медленно и тихо, и часто заставляютъ давать обѣтъ молчанія. При физическомъ трудѣ количество углекислаго газа прибываетъ, а при умственномъ оно убываетъ: поэтому іогъ проводитъ жизнь въ созерцаніи и размышленіи. Іоги практикуютъ два рода методовъ: падмазана и сиддхазана, для возможно болѣе рѣдкаго дыханія. Вотъ что говоритъ „Шика-Деви“ *:
„Скрести обѣ ноги; выпрями крѣпко спину и шею, положи ладони на колѣни, зажми ротъ и начни сильно выдыхать воздухъ черезъ обѣ ноздри. Затѣмъ вдыхай и выдыхай съ возможною быстротой, пока не почувствуешь дурноты: тогда начни вдыхать въ себя воздухъ черезъ правую ноздрю, и наполнивъ онымъ легкія, тотчасъ же останови дыханіе и старайся смотрѣть на кончикъ носа. Затѣмъ выдыхай воздухъ черезъ лѣвую ноздрю; послѣ этого вдыхай снова черезъ правую. Останови опять дыханіе: прекративъ его начинай снова весь процессъ черезъ правую“, и проч.
„Получивъ даръ практиковать вышеупомянутыя созерцательныя позиціи въ продолженіе двухъ часовъ кряду“, говоритъ Поль, „іоги начинаютъ практиковать пранаяму—степень самопроизвольнаго столбняка (trance), характеризуемаго обильною испариной, дрожаніемъ всѣхъ членовъ и чувствомъ необычайной легкости во всемъ организмѣ. Затѣмъ іоги практикуютъ пратчахару—степень самопроизвольнаго транса въ коемъ происходитъ полный перерывъ (suspension) всѣхъ пяти чувствъ. За этою степенью они изучаютъ процессъ джаранъ—степень произвольнаго столбняка въ которомъ не только ихъ физическія чувства, но даже и всѣ умственныя способности прекращаютъ всякое дѣйствіе: они погружаются въ полную каталепсію ума и тѣла. Это столь обильное физическимъ страданіемъ и требующее самой твердой рѣшимости ученіе доводитъ ихъ до джіанъ—состоянія „полнаго, невыразимаго блаженства“. По ихъ словамъ, они плаваютъ въ океанѣ вѣчнаго свѣта или электричества Аказы (Ананта-Джіоти, на который они и указываютъ какъ на „Душу Вселенной“. Въ состояніи джіанъ, іогъ дѣлается ясновидящимъ. Джіана іоговъ—то же что туріа-авастаи ведантистовъ, къ которымъ принадлежатъ раджъ-іоги.
„Самадди—послѣдняя степень (продолжаетъ Поль). Въ этомъ состояніи іогъ, подобно летучей мыши, ежу, сурку, пріобрѣтаетъ даръ переносить отсутствіе атмосферическаго воздуха и лишенія пищи и воды. Я имѣлъ подъ моимъ личнымъ наблюденіемъ, въ продолженіе 25 лѣтъ, три случая самадди: первый случай въ Калькуттѣ, второй въ Джессельмирѣ, а третій въ Пенджабѣ. Всѣ три іога погрузились въ состояніе кажущейся смерти герметически затыкая языкомъ своимъ горловое отверстіе. Какимъ образомъ Пенджабскій факиръ (о которомъ пишетъ Dr. Макъ-Грегоръ, ручаясь за достовѣрность случая коего онъ былъ самъ очевидцемъ) могъ прожить безъ пищи 40 дней и ночей, зарытый въ стеклянномъ ящикѣ въ землю, удивляло много ученыхъ людей въ Европѣ; но я видѣлъ случаи еще страннѣе: На основаніи лачимы и гаримъ (запаса воздуха въ легкихъ, на манеръ хамелеона и осетра), одинъ мадрасскій браманъ въ моемъ присутствіи держался на воздухѣ пять разъ отъ 4½ до 12 минутъ... Но все это лишь физическіе феномены производимые хатти-іогами. Каждый изъ нихъ подлежитъ изслѣдованію есте-<... continues on page 6-186 >
* См. Моск. Вѣд. № 137.
* Извѣстный іогъ и чудодѣй II-го столѣтія до Р. Х.