 |
vol. title: Russian Newspaper Articles vol. period: 1878-1880 pages in vol.: 231 |
< From the Caves and Wilds of Hindustan (continued from page 6-3) >
Пандиты наконецъ ушли унося съ собою полное убѣжденіе въ томъ что мы невѣжественные ретрограды.
— Ну, хороша же ваша ученая „юная Индія“! говорилъ полковникъ.—У меня положительно разболѣлась голова отъ ихъ бредней...
— За это благодарите Англичанъ, отвѣчалъ Такуръ;—а съ насъ несправедливо взыскивать за чужіе грѣхи.
РАДДА-БАЙ.
ИЗЪ ПЕЩЕРЪ И ДЕБРЕЙ ИНДОСТАНА.
Мы снова въ темныхъ, душныхъ вагонахъ. Чрезъ пять минутъ поѣздъ съ оглушающимъ грохотомъ помчитъ насъ чрезъ длинный мостъ на Джумнѣ, а чрезъ шесть часовъ мы будемъ въ Каунпурѣ, гдѣ Англо-Индія перевернула самую кровавую страницу своей исторіи. Насъ провожаютъ наши голоногіе друзья пандиты въ шитыхъ золотомъ шаляхъ; къ нимъ присоединились нѣсколько бенгальскихъ бабу, въ бѣлоснѣжныхъ кисейныхъ тогахъ и всѣ до одного простоволосые. Вдали мелькаетъ „оберъ-шпіонъ“: мы видимъ какъ онъ садится въ сосѣдній съ нами вагонъ, въ сопровожденіи большой корзинки наполненной бутылками водки и содовой воды и ящика со льдомъ. Такуръ уѣхалъ съ Нараяномъ наканунѣ приготовить для насъ такое мѣсто гдѣ еще „никогда не ступала нога Англичанина—и не будетъ“ (говорилъ онъ). А пока мы должны удовольствоваться этимъ обѣщаніемъ и вовсе не разспрашивать его объ этомъ, особенно въ присутствіи мистера У*** и миссъ Б***, которые, хотя теософы и наши друзья, но все же Англичане. Можно положительно сказать что въ Индіи никто изъ этой націи не будетъ произведенъ во святые....
Всѣ окна вагона съ темнозелеными стеклами, иначе пассажиры могли бы ослѣпнуть. Когда ихъ спускаютъ, то на ихъ мѣсто подымаются подвижныя ставни на шарнирахъ. Вдѣланныя по обѣ стороны оконныхъ рамъ въ стѣнахъ вагона гидравлическія машины, при каждомъ поворотѣ колесъ поѣзда, обливаютъ ставни водой, отчего онѣ вертятся какъ вентиляторы въ форточкахъ и якобы пропускаютъ разсѣкаемый поѣздомъ прохладный воздухъ. Но увы! не отъѣхали мы и двухъ миль какъ пощупавъ ставень рукой, я чуть было не обожгла себѣ пальцы: вода на солнцѣ сдѣлалась совершенно горячею. Въ прошломъ году, въ іюнѣ (разсказывалъ намъ за нѣсколько минутъ до отъѣзда содержатель Келлеровскаго ресторана на Аллахабадскомъ вокзалѣ, Французъ Монкутъе), съ полуденнымъ поѣздомъ пріѣхало семейство одного полковника. Когда пассажиры стали выходить на платформу, то изъ вагона полковника выскочили два мальчика крича и плача... Въ вагонѣ неподвижно лежали полковникъ—мертвецки пьяный, и жена его, болезненная женщина лѣтъ двадцати двухъ—мертвая. Доктора рѣшили что смерть приключилась вслѣдствіе апоплексіи отъ жары. У самого Монкутъе умерли въ одинъ день его два сына (двѣнадцати и четырнадцати лѣтъ) выбѣжавъ только на нѣсколько минутъ на солнце. Бѣдный Французъ со слезами разсказывалъ намъ про смерть своихъ единственныхъ сыновей, суетясь въ то же время за прилавкомъ, гдѣ онъ втридорога продалъ намъ папиросы, постоянно притомъ предлагая намъ un verre d’absinthe ou de vermout.— „Ah, le gredin de pays! повторялъ онъ захлебываясь слезами при воспоминаніи о дѣтяхъ: Un vrai enfer, quoi!... Et puis, pas un de ces cochons d’Anglais qui sache un mot de français. Oh, que je voudrais donc voir un jour les Russes ici!“....
Мы засмѣялись, но сочли за лучшее не принимать участія въ его опасныхъ пожеланіяхъ. Обернувшись, мы увидали за спиной нашего бѣлокураго шпіона, которому лакей наливалъ „прохладительное“ питье изъ бутылки рома. На этотъ разъ бѣдный Монкутъе должно быть срѣзался въ своихъ свѣдѣніяхъ о не говорящихъ по-французски Англичанахъ. Возвращаясь въ Бомбей едва черезъ мѣсяцъ послѣ того, мы уже не застали Француза за прилавкомъ: подрядчикъ Келлеръ смѣнилъ его и услалъ на другую и дальнюю станцію за „болтовню“.
Наканунѣ отъѣзда Такуръ принесъ намъ пучокъ свѣжихъ листьевъ и предложилъ попробовать ихъ. Вкусомъ[2] они напоминали щавель, оставляя во рту прохладное какъ послѣ мяты ощущеніе. Онъ взялъ съ насъ формальное обѣщаніе держать по маленькому кусочку этихъ листьевъ во рту во все время переѣзда до Каунпура и вообще днемъ во время жары. „Пока вы ихъ будете жевать какъ бетель, жара не будетъ имѣть на васъ никакого зловреднаго дѣйствія (сказалъ онъ намъ), и вамъ подчасъ даже будетъ слишкомъ прохладно“. И дѣйствительно, мы съ тѣхъ поръ будто и не чувствовали зноя. Но намъ не удалось уговорить У*** держать эту траву во рту, а миссъ Б*** постоянно ее выплевывала, и оба чуть было не заболѣли. Искренно жаль что<... continues on page 6-199 >
* См. Моск. Вѣд. 1879 г. №№ 305, 306, 310, 315, 317, 319, 321, 324; Особ. Приб. къ № 329, № 332 и 1880 г. №№ 28, 35, 48, 55, 64, 69, 76, 80, 81, 88, 97 112, 115, 117, 129, 137, 145, 164, 165 и 179
Editor's notes