 |
vol. title: Russian Newspaper Articles vol. period: 1878-1880 pages in vol.: 231 |
< From the Caves and Wilds of Hindustan (continued from page 6-3) >
ли потушить огонь и отплыть на середину рѣки, которая въ томъ мѣстѣ имѣетъ цѣлую милю ширины. Изъ этихъ двухъ лодокъ пробитая ядрами одна скоро потонула, другая спаслась какимъ-то чудомъ; но изъ 28 человѣкъ только четверо пережили это утро, попрятавшись въ тростникѣ. Всѣхъ кто не утонулъ вытащили и привели обратно на берегъ. Во все это самъ Нана не вмѣшивался. Говорятъ будто утромъ того дня онъ объявилъ что предоставляетъ плѣнниковъ въ руки судьбы и народа: кто спасется—благо тому, а кому погибнуть, того даже и самъ онъ спасти не въ состояніи; притомъ онъ добавилъ чтобы всякій „бѣлый“ который избѣгнетъ смерти больше не попадался ему въ руки, а то будетъ казненъ. Всѣхъ спасшихся изъ воды мужчинъ перестрѣляли; а женщинъ и дѣтей снова посадили въ другое зданіе называемое „Савади Котти“, не далеко отъ вокзала, и оставили дней на десять въ живыхъ. Быть-можетъ Нана и даровалъ бы имъ жизнь, но случилось слѣдующее: 10 іюля, проѣзжая мимо Битхпура съ сильною партіей обоего пола бѣглецовъ изъ Фатсагара, полковникъ Смитъ былъ замѣченъ на рѣкѣ часовыми. Лодку схватили, и человѣкъ слишкомъ пятьдесятъ, включая женщинъ и дѣтей, были взяты въ плѣнъ. На утро ихъ погнали по ужасной жарѣ, пѣшкомъ, въ Каунпуръ и представили Нана-Саибу. Вмѣсто того чтобы молчать и покоряясь своей участи ждать жизни или смерти, Англичане (по разсказамъ) стали страшно оскорблять Нана-Саиба, называя его между прочимъ, „незаконнымъ сыномъ“—оскорбленіе влекущее за собою у гордыхъ брамановъ смерть. Тогда мужчинъ повели на плацъ-парадъ и разстрѣляли, а женщинъ и дѣтей присоединили къ прежнимъ плѣнникамъ. Весь этотъ страшный періодъ покрытъ мракомъ таинственности. Вообще никто изъ плѣнниковъ не остался въ живыхъ чтобы разсказать что именно случилось, но должно быть случилось нѣчто ужасное, неслыханное...
Вѣроятно, еслибы Нана-Саибу посчастливилось, онъ не казнилъ бы ни женщинъ, ни дѣтей, которыхъ, какъ извѣстно, онъ оставилъ въ живыхъ до послѣдней минуты своей власти. Но 15 іюля, при Аундѣ, онъ проигралъ сраженіе и долженъ былъ скрыться. Въ минуту безумнаго бѣшенства, въ послѣднюю ночь своей власти и пребыванія въ Каунпурѣ, онъ отмстилъ, говорятъ, за своихъ сестеръ: онъ впустилъ толпу опоенныхъ опіумомъ и багомъ сипаевъ (мусульманъ и Индусовъ) въ домъ гдѣ содержались европейскія женщины, за нѣсколько часовъ до ихъ смертной казни. Разсказываютъ также что четверо мужчинъ: судья Торнгиллъ, полковникъ Смитъ и двое другихъ были нарочно оставлены въ живыхъ дабы сдѣлать ихъ свидѣтелями этого національнаго безчестія. На зарѣ мужчинъ вытащили на улицу и зарѣзали съ 250 человѣками женщинъ и дѣтей. Всѣхъ ихъ бросили въ глубокій и знаменитый съ тѣхъ поръ „колодезь“.
Продолжать повѣствованіе напрасно, ибо вся Европа знаетъ остальное. Добавлю лишь нѣкоторыя подробности о которыхъ она никогда не слыхала. Когда Каунпуромъ снова овладѣли Англичане и въ немъ водворилась тишина (что случилось вечеромъ того же дня), Нана-Саиба уже тамъ не было: онъ исчезъ безслѣдно. Какъ извѣстно, Англичане долго показывали въ желѣзной клѣткѣ человѣка котораго, за неимѣніемъ оригинала, желали выдать за принца Дундху, но они принуждены были наконецъ выпустить этого человѣка, такъ какъ вся Индія хохотала надъ этимъ. Между тѣмъ, Нана-Саибъ, говорятъ, живъ, и до сихъ поръ есть люди еще не потерявшіе надежды увидѣть его въ Индіи. О плѣнникахъ же коллекторъ полковникъ Шереръ разсказываетъ слѣдующее:
„Подъѣхавъ къ дому убійства и рѣзни, мы нашли въ немъ на 6 вершковъ глубины запекшейся крови... Мы заглянули въ колодезь, и предъ нами мелькнула вся ужасная истина: спасать было уже некого. Предъ нашими глазами открылась та ужасающая картина при одной мысли о которой, еще теперь, въ далекой Англіи, остростѣвшія сердца обливаются кровью... Колодезь былъ глубокъ, но узокъ; заглянувъ въ него мы увидѣли его наполненнымъ до краевъ мертвыми и совершенно нагими тѣлами.“ Всѣхъ труповъ насчитали 253.“
Вотъ чтò разсказываетъ Англичанинъ и очевидецъ. Но онъ умалчиваетъ о томъ какъ на другое утро сгоняли жителей Каунпура и разстрѣливали каждаго десятаго человѣка; умалчиваетъ что схвативъ между ними нѣсколько сотенъ людей (вѣроятно большею частью невинныхъ) ихъ заставляли слизывать запекшуюся въ комнатахъ кровь языками; умалчиваетъ что эту кровь слизывали, не вставая, человѣкъ до 500 въ продолженіе 48 часовъ, что двѣ трети изъ нихъ умерли на землѣ отъ рвоты, а остальную треть Англичане добили прикладами; умалчиваетъ наконецъ что не нѣсколькими десятками мятежниковъ заряжали пушки (какъ увѣряютъ англійскіе разсказы), а что такою смертью ихъ погибло нѣсколько тысячъ.
Лордъ Каннингъ приказалъ всѣ бѣлые трупы, не трогая ихъ, оставить въ колодцѣ и засыпать землей и известью. Площадь превратили въ садъ, а надъ колодцемъ построили знаменитый „Memorial monument“, памятникъ 1857 года.
Прямо съ желѣзной дороги мы поѣхали въ этотъ садъ. Садъ тѣнистъ, наполненъ кипарисами, плакучими ивами и другими превосходными растеніями и цвѣтами; но ни архитектура часовни, ни стѣны сада, ни самый памятникъ надъ колодцемъ не соотвѣтствуютъ ни великому трагическому событію, ни суммамъ пожертвованнымъ на исполненіе задуманной Каннингомъ идеи. Статуя представляетъ какого-то вульгарно сдѣланнаго ангела съ распростертыми ладонью внизъ руками, точно ему хо-<... continues on page 6-202 >