 |
vol. title: Russian Newspaper Articles vol. period: 1878-1880 pages in vol.: 231 |
< From the Caves and Wilds of Hindustan (continued from page 6-3) >
баньянами[1] и прислоненной въ упоръ къ скалѣ которая такимъ образомъ служила ей заднею стѣной, царила полная темнота. Раджпутъ высѣкъ огня и зажегъ глухой фонарь который и подалъ Такуру. Тогда, взявъ въ одну руку фонарь, а другою мою руку, послѣдній прошелъ со мной, какъ мнѣ показалось, въ этой египетской темнотѣ прямо сквозь стѣну! Новость ли необычайнаго положенія или просто вслѣдствіе постоянно возбужденныхъ нервовъ, но признаюсь, при вступленіи въ эту неизвѣстную остальному міру подземную область, меня стало сильно коробить; однако любопытство и стыдъ превозмогли, и я молча послѣдовала за нимъ. Фонарь слабо освѣщалъ нашъ путь, бросая рѣзкую полосу свѣта лишь подъ самыя ноги; кругомъ царила непроницаемая мгла, а меня неудержимо увлекала впередъ мощная, одѣтая вся въ бѣломъ фигура гиганта, лицо котораго мнѣ казалось теперь темнѣе самой ночи... Онъ быстро и не колеблясь шелъ твердо впередъ. Всѣ молчали, и даже наши шаги беззвучно падали на ровный, мягкій грунтъ прохода, словно мы ступали по толстому ковру. Не взирая однако ни на торжественность шествія, ни на Раджпутовскую обстановку, полковникъ и тутъ не утерпѣлъ чтобы не побалагурить. „Великолѣпная темная камера для вызыванія духовъ... Жаль что между нами нѣтъ медіума!“ неожиданно раздались трунящія слова. Несмотря на выраженіе шутливости, звукъ его голоса въ этой зловѣщей тишинѣ заставилъ меня, да кажется и его самого, сильно вздрогнуть. Какимъ-то глухимъ, надорваннымъ и вмѣстѣ съ тѣмъ протяжнымъ, прозвучалъ онъ, словно сверху, и понесся далеко, далеко впередъ пробуждая по дорогѣ сонное эхо... Вдругъ Такуръ остановился, крѣпко сжавъ мнѣ руку.
— Что это?.. Неужели вы въ самомъ дѣлѣ и серіозно... трусите? неожиданно спросилъ онъ меня, презрительно подчеркивая послѣднее слово.—Рука ваша дрожитъ какъ въ лихорадкѣ!..
Я почувствовала какъ вся кровь мнѣ хлынула въ лицо при этой заслуженной обидѣ; но сдѣлала то что всякій другой сдѣлалъ бы на моемъ мѣстѣ; внутренне „поднялась на дыбы“ и попробовала оправдаться.
— Я не трушу... да и бояться мнѣ нечего... пробормотала я, чувствуя въ темнотѣ вперяемый въ меня взглядъ Гулабъ Синга.—Я просто устала...
— Жен-щи-на..., тихо и какъ бы про себя прошепталъ съ какою-то снисходительною горечью въ голосѣ Такуръ, но пошелъ тише.
Не имѣя въ рукахъ достаточно вѣскихъ доказательствъ въ противномъ, и не отрицая этого новаго какъ мнѣ самой, такъ и моему полу оскорбленія, я проглотила оное и смолчала. Такъ шли мы съ четверть часа, если не долѣе, по ровной, немного покатой и мягкой дорогѣ и, какъ мнѣ казалось, необыкновенно высокому проходу, мой старый пріятель не выпуская моей руки, полковникъ уже начиналъ громко пыхтѣть, а я внутренно злясь на собственную слабость и посрамленіе. Но вотъ наконецъ Такуръ снова остановился и высоко поднявъ фонарь, разомъ открылъ всѣ его глухія стѣнки. Предъ нами явилась гладкая и ровная стѣна изъ скалы. Ни одной трещины не было видно на ней.
— Вотъ взгляните, обратился Гулабъ Сингъ къ полковнику,—и убѣдитесь какія чудеса совершали наши механики предки, незнакомые, по мнѣнію Европейцевъ, съ науками. Держу пари во что угодно что явись сюда всѣ лучшіе механики Запада, имъ никогда не открыть секрета этой... двери! Я вамъ теперь хочу доказать что это—дверь, а не скала...
Нашъ любознательный президентъ, получившій когда-то медаль за лучшее сочиненіе о механикѣ, въ Рансселаровскомъ (Ransselaer) Технологическомъ Институтѣ Трои (Нью-Іоркъ), сталъ зорко изслѣдовать стѣну. Его старанія увѣнчались полнымъ фіаско. Ни постукиванье, ни ощупыванье впадинъ, ни къ чему не привели. Между тѣмъ, пользуясь полнымъ свѣтомъ открытаго фонаря, я разглядѣла мѣстность. Родъ полукруглой комнаты, со скалистыми стѣнами и теряющимся на огромной высотѣ потолкомъ; грунтъ словно усыпанъ чернымъ порошкомъ.
— Если вѣрите мнѣ на-слово, замѣтилъ наконецъ Такуръ, терпѣливо слѣдившій за изслѣдованіями полковника,—то я могу васъ увѣрить что этотъ ходъ прорытъ и устроенъ много тысячъ лѣтъ тому назадъ. Какъ видите, добавилъ онъ, дотрогиваясь и напирая плечомъ на уголъ скалы,—„сыны Солнца“ были хорошо знакомы съ закономъ рычага и подъема какъ и съ правилами центра тяжести еще до Архимеда. Иначе какъ бы они могли придумать вотъ это?...
И когда онъ наперъ сильнѣе и повернулъ какой-то незамѣтный въ стѣнѣ блокъ, предъ нами неслышно и тихо образовалось отверстіе фута въ два шириной и во весь его ростъ въ высоту,—точно одна изъ новомодныхъ дверей въ американскихъ домахъ вся до замка ускользающая въ стѣну. Но здѣсь дверной ручки не было; не видно было и продолбленной двойной стѣны...
Мы всѣ вошли, и Такуръ снова неуловимымъ движеніемъ и давленіемъ на что-то задвинулъ стѣну. Не взирая на любопытство полковника и его безконечные разспросы, онъ отказался выдать секретъ прохода. „Довольно того что я доказываю вамъ что эти тайные подземные ходы существуютъ уже много тысячъ лѣтъ въ Индіи“, говорилъ онъ намъ, „и еще болѣе тысячъ народа нашли здѣсь въ разныя времена спасеніе черезъ тѣхъ кто посвященъ въ тайну ихъ существованія. Теперь такихъ уже не много осталось“, добавилъ онъ, какъ мнѣ послышалось, съ нотой грусти въ голосѣ.—„И не успѣли они спасти противъ ея воли одну изъ храбрѣйшихъ, благороднѣйшихъ женщинъ Индіи, послѣднюю изъ великихъ героинь нашей „матери!“...* Чрезъ нѣсколько минутъ мы сядемъ отдохнуть, и тогда я вамъ разскажу эпизодъ изъ послѣдняго мятежа. Въ Европѣ онъ почти, если не совсѣмъ, неизвѣстенъ“...
Теперь мы шли по широкому, высокому корридору со сводомъ. По всей вѣроятности послѣдній сообщался, такъ или иначе, съ поверхностью земли, ибо воздухъ въ подземельѣ, хотя и немного сырой былъ однакоже чистымъ, не взирая на его 140 футовъ глубины подъ землею. Впрочемъ, дорога шла все время покато, немного подъ гору, и только къ концу третьяго корридора изъ пещеры—которую тотчасъ же и опишу—шла незамѣтно въ гору. Очевидно, часть этихъ проходовъ была уже подземельемъ, даже и тогда когда Асгарта еще находилась въ числѣ другихъ городовъ, процвѣтая на земной поверхности. По обѣимъ сторонамъ корридора намъ попадались бездверныя отверстія, продолговатые квадраты, ведущіе въ другіе боковые ходы, но Такуръ насъ туда не водилъ, замѣтивъ только что они ведутъ въ жилья, то-есть иногда занимаемые покои. Что подземелье посѣщалось кѣмъ и когда, не знаю, но что оно было посѣщено еще весьма недавно, въ этомъ мнѣ служило порукой находка стараго измятаго конверта, съ какими-то іероглифическими знаками, но совершенно современнаго покроя, и съ клеемъ подъ запечатанною стороной. Весь этотъ проходъ, то-есть корридоры, насколько мы могли судить, длиною верстъ въ пять или шесть. Мили три, считая отъ потаенной двери, то-есть почти на серединѣ между двумя ходами, мы очутились въ природной и огромной пещерѣ, съ небольшимъ озеромъ въ центрѣ и искусственными вырубленными изъ скалъ скамьями кругомъ бассейна. Въ водѣ, посреди озерка, стоялъ высокий гранитный столбъ, съ пирамидальною верхушкой и толстою заржавленною цѣпью обмотанною вокругъ него. Уже идя по корридору, мы замѣчали что временами темнота почти разсѣивалась и слабый, словно суморочный свѣтъ озарялъ насъ въ такія минуты сверху; въ пещерѣ—вѣроятно самая низкая мѣстность подземелья,—было темно какъ въ Гизейской пирамидѣ. Но тутъ Такуръ приготовилъ намъ сюрпризъ. Онъ далъ старому раджпуту приказаніе на непонятномъ для насъ діалектѣ и тотъ словно снабженный глазами кошки, тотчасъ же отправился куда-то въ темнотѣ, пошарилъ въ углу и тутъ же началъ зажигать одинъ за другимъ факелы, вставляя ихъ въ придѣланныя къ стѣнамъ желѣзныя кольца. Скоро вся пещера освѣтилась яркимъ блескомъ. Тогда, уставшіе и крѣпко проголодавшіеся, мы размѣстились на окраинѣ озера и принялись за корзину съ провизіей.
А теперь постараюсь вкратцѣ разсказать исторію какъ пещеры такъ и обѣщанный Такуромъ эпизодъ изъ мятежа 1857 года. Послѣдній принадлежитъ прямо исторіи, хотя Англичане и старались исказить оный какъ исказили и даже скрыли многіе изъ фактовъ этой позорной для нихъ эпохи. Услыхавъ о немъ впервые отъ Гулабъ Лалль Синга, мы въ послѣдствіи узнали касающіяся этого случая интересныя подробности отъ многихъ старыхъ Индусовъ, изъ коихъ нѣкоторые были даже очевидцами въ этомъ дѣлѣ; а въ одномъ случаѣ и отъ Англичанина, стараго англо-индусскаго офицера.
О древнемъ городѣ Асгартѣ и его печальномъ концѣ Пураны разсказываютъ слѣдующую легенду. Судаза-Риши былъ<... continues on page 6-205 >
* Говоря о родинѣ, Индусы всегда называютъ Индію „матерью“.
Editor's notes
- ↑ Five damaged portions are restored from the exact newspaper original: Moskovskie Vedomosti, No. 23, 23 January 1881, p. 5. Surviving letters remain outside the restoration marks.