 |
vol. title: Russian Newspaper Articles vol. period: 1878-1880 pages in vol.: 231 |
< From the Caves and Wilds of Hindustan (continued from page 6-3) >
этого превосходно разсмотрѣли въ него, не теряя дорогаго времени, памятникъ Низамъ-Уддина—святаго прожившаго долгую жизнь на навозѣ и покоящагося послѣ смерти среди драгоцѣннаго мрамора и порфира; мавзолей принцессы Джаханары, дочери несчастнаго Шахъ-Джегана—о которой далѣе, съ цѣлою поэтическою легендой относящеюся къ ней и ея памятнику; и послѣднее роскошное жилище Сафдара Янга, великаго визиря имперіи въ XVIII вѣкѣ и предка послѣдняго злополучнаго короля Ауда. Цѣлые города мавзолеевъ и саркофаговъ изъ драгоцѣннѣйшаго мрамора, вотъ все чтò осталось отъ нѣкогда богатѣйшей изъ мусульманскихъ имперій! „Эти бѣлѣющіе вдали памятники“, говорилъ мнѣ недавно одинъ болѣе другихъ откровенный Англичанинъ судья, „положительно производятъ на меня какое-то нервно непріятное чувство страха когда я сижу одинъ по вечерамъ на балконѣ.... Точно армія покойниковъ въ бѣлыхъ саванахъ, пришедшая требовать отчета въ судьбѣ своихъ потомковъ“....
Въ „Чандни-Чокъ“ красуется императорскій дворецъ, описанный епископомъ Геберомъ какъ одна изъ самыхъ величественно-царскихъ резиденцій когда-либо видѣнныхъ имъ, „далеко оставляющая за собою Кремль, но въ нѣкоторыхъ деталяхъ уступающая Виндзору“. Наивное національное хвастовство! Въ нашихъ глазахъ, т. е. во мнѣніи даже Англичанъ артистовъ и архитектора У—, этотъ дворецъ далеко превосходитъ всѣ европейскіе дворцы древніе и современные какъ своею оригинальною красотой, такъ и прочностью. Одна готическая арка, въ центральномъ дворѣ большой башни, арка за которою слѣдуетъ длинное крыло со сводомъ, на подобіе крыла въ готическихъ соборахъ, приводитъ знатоковъ въ восторгъ. Арка за аркой тянется подъ сводомъ, уподобляя этотъ проходъ скорѣе длинному тоннелю нежели пристройкѣ... Въ самомъ центрѣ крыла, открытый восьмиугольный дворикъ изъ гранита, каждый вершокъ коего покрытъ инкрустаціями мельчайшей мозаичной работы цвѣтовъ и фруктовъ изъ разноцвѣтнаго мрамора и камней. „Девани-Хасъ“ (комната императорскаго совѣта), бѣлый мраморный павильйонъ подъ куполами изъ того же матеріала, съ арками и колоннами превосходнѣйшей рѣзьбы и весь покрытый золотыми арабесками, цвѣтами изъ перламутра, сердолика и малахита и надписями изъ Корана персидскими буквами самой изящной работы. Богатая листва изъ чистаго серебра нѣкогда украшавшая потолокъ отобрана побѣдителями, и прелестный павильйонъ нынѣ служитъ резиденціей совамъ и летучимъ мышамъ. Въ этомъ же вкусѣ и восьмиугольный павильйонъ среди запущеннаго великолепнаго сада; и „Моти Мӭсжидъ“—родная сестра другой „Моти Мӭсжидъ“ (жемчужной мечети) въ Агрѣ—придворная капелла императоровъ; и даже „зала аудіенцій“, она же тронная зала великихъ Могуловъ, съ престоломъ въ глубинѣ, мозаика коего выложена въ видѣ павлинаго хвоста. Этотъ тронъ только недавно очищенъ отъ голубинаго навоза, густо покрывавшаго престольное сѣдалище....
Проѣхавъ мимо красивой мечети, съ цѣлою рощей минаретовъ заглядывающихъ цѣлый день въ прозрачныя воды залива рѣки, мы остановились возле „Джуммы Мӭсжидъ“—великой мечети. Ея громадный фундаментъ изъ краснаго песчаника составляетъ четыреугольникъ, а стѣны словно предназначены для крѣпости. На каждомъ углу этой террасы по башнѣ, мраморные куполы коихъ покоятся на тонкихъ красныхъ колоннахъ. Съ трехъ сторонъ, невѣроятно широкія мраморныя ступени ведутъ къ тремъ главнымъ воротамъ. Это цѣлое путешествіе въ гору—крыши всего города находятся подъ ногами туриста на послѣдней ступени. Что касается центральныхъ, четвертыхъ воротъ, обращенныхъ къ востоку, то они считаются до того священными что къ нимъ не дозволено даже и близко подходить. Чрезъ эти трое воротъ—входъ во дворъ—скверъ въ 450 футовъ съ открытыми аркадами, окруженный съ трехъ сторонъ колоннадами красныхъ столбовъ и съ большимъ мраморнымъ бассейномъ по серединѣ, наполняемымъ особеннымъ механизмомъ изъ нѣсколькихъ источниковъ въ долинѣ. На западной сторонѣ, обращенной къ востоку, т. е. къ Меккѣ, возвышается мечеть—„Красавица востока“. Весь фасадъ покрытъ толстыми плитами изъ бѣлаго мрамора, а вдоль карниза разстилаются надписи—стихи изъ Корана, буквами изъ чернаго мрамора съ золотомъ въ четыре фута длины каждая. Три огромные бѣлые купола исполосованы такимъ же чернымъ мраморомъ, а высокіе минареты краснымъ и бѣлымъ; каждая изъ башенокъ являлась чудомъ изящества.
Была пятница и къ тому же какой-то праздникъ, и на дворѣ, способномъ вмѣстить 12.000 народу, толпились правовѣрные. Наши Индусы не пошли съ нами, а остались внизу у знакомаго—одного изъ несмѣтныхъ кумовей Бабу. Мы же оставались въ самой мечети всего нѣсколько минутъ, такъ какъ къ великому афронту У—, его и полковника заставили разуться и, по ихъ увѣренію, вслѣдствіе этой прогулки по холоднымъ мраморнымъ плитамъ оба схватили насморкъ. Полъ самой мечети представляетъ подобіе шахматной доски изъ бѣлыхъ и черныхъ плитъ...
Нѣсколько сотъ шаговъ отъ городской стѣны находится обсерваторія, громадная какъ и все остальное. Какъ и нѣсколько другихъ обсерваторій и по тому же плану, она была выстроена знаменитымъ раджой Джейпурскимъ, Джей-Сингомъ, ученымъ астрономомъ и астрологомъ въ началѣ XVIII столѣтія, тѣмъ самымъ астрологомъ чтò по желанію императора Магометъ-Шаха преобразовалъ мѣстный календарь. Кромѣ громадныхъ солнечныхъ часовъ мы нашли на этомъ пространномъ какъ цѣлая площадь дворѣ—„азимутовые круги“, какъ ихъ представилъ намъ Гулабъ Сингъ, какой-то удивительной формы столбы для измѣренія высотъ и тому подобныя ужасныя орудія астрономіи. Весь этотъ дворъ заваленъ и застроенъ кривыми стѣнами, каменными трехугольниками со ступенями<... continues on page 6-213 >