 |
vol. title: Russian Newspaper Articles vol. period: 1878-1880 pages in vol.: 231 The missing word ending has been restored from the original newspaper printing: Moskovskie Vedomosti, No. 55, 25 February 1880, p. 3. The surviving brochure text is retained. |
< From the Caves and Wilds of Hindustan (continued from page 6-3) >
Индіи не имѣютъ обыкновенія принимать визиты „по службѣ“. Иными словами что ей и въ голову не могло придти чтобы туземецъ „осмѣлился“ сдѣлать англійскому семейству визитъ наравнѣ съ другими смертными, кромѣ развѣ по служебнымъ обязанностямъ.
— „Леди К.“ этимъ показала только свою природную глупость, вспыхнула мистрессъ С. Никто кромѣ ея не сдѣлалъ бы вамъ подобной дерзости.
— Совсѣмъ нѣтъ, отвѣчалъ повидимому спокойно мусульманинъ.—Дѣлали мнѣ, весьма часто и другія ваши дамы, и даже ихъ мужья, мои собственные сослуживцы, такія же ничѣмъ не вызванныя дерзости.—И онъ назвалъ нѣсколько именъ.—А если я, въ моемъ исключительномъ для туземца положеніи, подверженъ таковымъ, то чего же приходится ожидать другимъ, менѣе фаворизованнымъ судьбой и правительствомъ туземцамъ?
Онъ сидѣлъ нагнувшись надъ чашкой и говорилъ тихо, повидимому сохраняя полное хладнокровіе. Только ложечка, которою онъ машинально постукивалъ о блюдечко, слегка дрожала въ его рукѣ, да черные глаза налились кровью и пылали....
— За Англію которая меня воспитала, продолжалъ онъ тѣмъ же тономъ,—за правительство которому я присягалъ въ вѣрности и которому служу, я готовъ отдать, ради моей же возлюбленной Индіи, жизнь. Мы, какъ народъ, неспособны теперь управлять страной безъ чужой помощи, это я знаю, хотя худо ли, хорошо ли, а управляли ею вѣками, и страна была и богаче и счастливѣе. Но я сознаю что теперь, за послѣднее столѣтіе, мы выродились и что помощь Англіи намъ необходима. Но если я присягалъ въ вѣрности правительству, то не дѣлалъ еще ничего подобнаго въ отношеніи къ обществу и частнымъ лицамъ... и я ненавижу ихъ!... Помните мои слова: если Англіи когда-нибудь снова придется бороться съ мятежомъ, то этому виной будетъ единственно англійское же общество; и случится это вслѣдствіе до бѣшенства доводящаго туземцевъ презрительнаго высокомѣрія посылаемыхъ сюда вашихъ чиновниковъ. Намъ все твердятъ о тираніи и деспотизмѣ Россіи; насъ пугаютъ жестокостью ея правительства. Да знаете ли вы что на это отвѣчаютъ хоть бы наши мусульмане, потомки султановъ, сердарей, героевъ и величайшихъ государственныхъ людей прошлыхъ вѣковъ? Они говорятъ слѣдующее: да; быть-можетъ администраторы Россіи и жестоки и ея правительству не сравниться съ „благодушнымъ“ правительствомъ ея величества императрицы Индіи. Но когда мы читаемъ и слышимъ со всѣхъ сторонъ что въ Россіи такой-то генералъ—мусульманинъ, другой—Армянинъ и, несмотря на это, главнокомандующій цѣлою арміей, между тѣмъ какъ у насъ послѣдній англійскій солдатъ скорѣе дезертируетъ нежели согласится повиноваться и признать начальникомъ туземца, будь онъ хоть принцъ крови, то сравнивая нашу горькую участь съ судьбой и надеждами каждаго вѣрнаго Россіи иновѣрца и иноплеменника, у насъ невольно шевелится на душѣ вопросъ: чѣмъ же это мы одни заслужили подобныя униженія? Почему это только насъ однихъ держатъ въ черномъ тѣлѣ? И, въ безмолвномъ отчаяніи сознавая всю безвыходность нашего положенія, нельзя намъ подчасъ и не позавидовать положенію нашего брата-мусульманина—въ такъ-называемой вами деспотической Россіи!...
Второй примѣръ: Семейство одного извѣстнаго и очень ученаго доктора медицины въ Бомбеѣ, уроженца Гоа, по фамиліи Португальца. Уже болѣе трехъ поколѣній они христіане-католики, но прадѣды какъ мужа такъ и жены были чистокровными высокорожденными браманами. Оба воспитывались за границей и получили превосходное образованіе. Мужъ, кавалеръ нѣсколькихъ почетныхъ орденовъ, членъ многихъ ученыхъ обществъ и находится на хорошемъ счету въ Азіатскомъ Королевскомъ Обществѣ. Жена, молодая двадцатилѣтняя женщина, превосходно образованная, обладаетъ восхитительнымъ голосомъ. Ни тотъ, ни другая въ обществѣ не приняты. На ихъ музыкальныхъ вечерахъ по вторникамъ, кромѣ нѣсколькихъ журналистовъ изъ европейской богемы, не найдется ни одного лавочника-Англичанина; изъ дамъ положительно ни одной. „Помилуйте“, завопятъ либеральныя барыни и миссы, юность которыхъ, быть-можетъ, протекла въ какой-нибудь задней лавкѣ Оксфордской улицы, „помилуйте! Кто же водитъ знакомство съ подобными—неграми?“....
И страннымъ, чѣмъ-то чудовищно невѣроятнымъ покажется нашимъ русскимъ читателямъ слѣдующій замѣчательный фактъ: Главною преградой между этимъ экс-браманскимъ семействомъ и чваннымъ англо-индійскимъ<... continues on page 6-23 >