 |
vol. title: Russian Newspaper Articles vol. period: 1878-1880 pages in vol.: 231 |
< From the Caves and Wilds of Hindustan (continued from page 6-3) >
ходить нѣчто въ родѣ галлюцинаціи. Мнѣ представлялось будто то я самъ верчусь. И вотъ все быстрѣе и быстрѣе...
Шамрао вдругъ прервалъ свой разсказъ и разомъ онѣмѣлъ на мѣстѣ.
Предъ нами стояла Кангалиммъ.
Мы всѣ было смутились; до такой степени появленіе ея было неожиданно. Подъ вліяніемъ разсказа Шамрао, мы не видали ни какъ, ни откуда она явилась: и еслибъ она выросла изъ-подъ земли, то этотъ фактъ не засталъ бы насъ болѣе неприготовленными и удивилъ бы не болѣе чѣмъ удивила насъ ея поразительная личность. Даже флегматическій Нараянъ вытаращилъ на нее свои большие черные глаза, а бабу́ смущенно щелкнулъ языкомъ...
Вообразите себѣ трехъаршиннаго ростомъ, обтянутаго коричневымъ сафьяномъ скелета, на костлявыхъ плечахъ котораго посажена крошечная мертвая головка восьмилѣтняго ребенка! Глаза, глубоко впавшіе и вмѣстѣ съ тѣмъ такіе огромные, до такой степени пронизывающіе васъ насквозь своимъ дьявольскимъ жгучимъ пламенемъ что вы чувствуете подъ этимъ взглядомъ какъ вашъ мозгъ перестаетъ работать, мысли начинаютъ путаться, а кровь холодѣетъ въ жилахъ... Я здѣсь описываю свои личныя чувства и описываю довольно слабо. Но и полковникъ и У*** сильно поблѣднѣли, а У*** такъ даже плюнулъ!
Конечно это впечатлѣніе длилось не долѣе нѣсколькихъ секундъ; и когда ея мертвенно-пристальный и вмѣстѣ жгучій взглядъ оторвался отъ насъ чтобы перенестись на простертую предъ ней толпу, то оно такъ же мгновенно изгладилось какъ и явилось. Но все наше вниманіе сосредоточивалось теперь на этомъ замѣчательномъ созданіи...
Триста лѣтъ? Почемъ и какъ кому это знать. Судя по ея наружности, ей можно было дать съ такимъ же вѣроятіемъ или невѣроятіемъ и тысячу какъ и триста лѣтъ. Предъ нами стояла неподдѣльная, живая или скорѣе одаренная движеніемъ мумія; до того высохшая что она казалась какъ бы застывшею съ самаго сотворенія міра. Ни время, ни невзгоды жизни ни самыя стихіи не могли ни коснуться, ни даже повліять болѣе на эту статую смерти. Всесокрушающая рука времени, коснувшись ее въ свой предназначенный часъ сдѣлала свое дѣло и — остановилась. Она не могла продолжать онаго, ибо окончила его. Такою явилась предъ нашими глазами колдунья „Мертваго города“.
И со всѣмъ этимъ ни одного сѣдаго волоска! Длинные, черные какъ смоль, блестящіе отъ кокосоваго масла и отсвѣчивающіе какимъ-то зеленоватымъ блескомъ волосы тяжело падали прямыми какъ стрѣлы, густыми космами вдоль спины и до самыхъ колѣней... „Говорятъ, у покойниковъ... у вампировъ ростутъ въ могилахъ волосы и отростаютъ ногти,“ мелькнуло у меня въ головѣ. И въ то же самое мгновеніе я поймала себя къ величайшему моему стыду что внимательно стараюсь разглядѣть ногти на рукахъ и ногахъ отвратительно страшной старухи... А она?
Она стояла попрежнему неподвижно, словно превратилась въ безобразнаго бронзоваго идола, и устремивъ свои углемъ горящіе глаза въ толпу раболѣпно лежащую въ пыли ногъ ея. Въ одной рукѣ она держала небольшое мѣдное блюдцо, на которомъ пылалъ большой кусокъ горящей камфоры, а въ другой горсть рису. Желтоватое блѣдное пламя развѣваясь по вѣтру почти касалось ея лица, лизало ей подбородокъ и освѣщало ее мертвенную голову; но она казалось не чувствовала и огня. Вокругъ ея морщинистой какъ грибъ, тонкой какъ косточка шеи лежалъ тройной рядъ не то мѣдныхъ, не то золотыхъ медальіоновъ, а голову окружала такая же змѣя. На жалкомъ подобіи тѣла кусокъ шафраннаго кровянаго цвѣта кисеи; вокругъ торчащихъ ребръ такой же...
Дѣвочки приподнявъ головы вдругъ завыли пронзительнымъ животнымъ воемъ, и ихъ примѣру послѣдовалъ и старикъ. Тогда вѣдьма, судорожно встряхнувъ головой и будто приподымаемая на пружинахъ, медленно начала свою заклинательную молитву.
— Ангатти-энне... ангатти!..* шепталъ Шамрао, съ котораго лился крупный потъ.—Богиня... одна изъ семи сестеръ уже вселяется въ нее... Смотрите!...
Рекомендація была излишнею — мы смотрѣли во всѣ глаза.
Сперва медленно, судорожно и какъ-то неровно засеменила ногами колдунья; затѣмъ постепенно ея движенія стали плавнѣе; и вотъ, будто приноровавшись къ выбиванью барабанной дроби, на<... continues on page 6-43 >
* Буквально „входить въ человѣка“. Самое же выраженіе означаетъ что духъ, бѣсъ или какая другая невидимая сила начинаетъ входить въ избранное имъ тѣло.