 |
vol. title: Russian Newspaper Articles vol. period: 1878-1880 pages in vol.: 231 |
< From the Caves and Wilds of Hindustan (continued from page 6-3) >
Пенджабѣ, заключилъ въ началѣ этого столѣтія трактатъ съ лордомъ Аукландомъ, и его владѣнія были признаны независимымъ государствомъ. Но послѣ смерти „стараго льва“ снова возникли изъ-за его престола междуусобія между самими сикками. Махараджа Дулипъ-Синга (его побочный сынъ отъ публичной танцовщицы) оказался до того слабымъ что допустилъ своихъ сикковъ, остававшихся дотолѣ вѣрными союзниками Англичанъ, попытаться отвоевать отъ нихъ весь Индостанъ, какъ когда-то они завоевывали пограничныя деревни и крѣпости въ Афганистанѣ. Попытка окончилась плачевно какъ для буйныхъ сикковъ, такъ и для слабаго Дулипъ-Синги, который, чтобы спастись отъ своихъ солдатъ и заслужить прощеніе отъ Англичанъ, принялъ христіанство и былъ тайно перевезенъ въ Шотландію. Его замѣнилъ Гулабъ-Синга. Вѣрный слову и политической программѣ Рунджитъ-Синги, онъ отказался сдѣлаться измѣнникомъ, за что̀ и получилъ въ награду прелестную Кашмирскую долину отъ перепуганныхъ сикками Англичанъ, а сикки перешли въ неволю къ нимъ какъ и остальные Индусы.
Но еще остаются куки, вѣтвь отъ надломленнаго стараго дуба сиккизма. „Куки“—секта сикковъ и самый опасный элементъ въ подземномъ теченіи индійской народной ненависти. Эта новая секта была основана около 30 лѣтъ тому назадъ Балукъ-Рамомъ и образовалась возлѣ Аттока, въ Пенджабѣ, на восточномъ берегу Инда, гдѣ послѣдній, наполняясь водой изъ Кабульской рѣчки, впервые дѣлается судоходнымъ. Цѣль Балукъ-Рамы была двойная: вернуть религію сикковъ къ ея первобытной чистотѣ и организовать вмѣстѣ съ тѣмъ тайное политическое общество, готовое въ данную минуту на все. Это братство, состоящее болѣе чѣмъ изъ 60.000 человѣкъ, связано самыми страшными клятвами и залогами: вопервыхъ, никогда не выдавать своихъ тайнъ; а вовторыхъ, не отказываться ни отъ какого могущаго явиться со стороны начальниковъ приказанія. Въ самомъ Аттокѣ, гдѣ съ жителями крѣпости еле насчитываютъ двѣ или три тысячи человѣкъ, ихъ мало. Насъ увѣряли будто „куки“ разсѣяны по Индіи; несмотря ни на какія старанія, ихъ совершенно невозможно уличить въ чемъ-либо противозаконномъ, до такой степени ихъ общество хорошо организовано. Ихъ начальники также неизвѣстны.
Нашъ Акали подарилъ намъ въ тотъ вечеръ, только не отъ суами Дайананда, а отъ себя, сткляночку изъ горнаго хрусталя наполненную священною водой изъ Озера Безсмертія. Въ случаѣ глазной боли или другаго недуга, онъ совѣтовалъ намъ помочить ею больное мѣсто, увѣряя будто одной капли оной довольно для излѣченія самой упорной болѣзни. Вода въ стклянкѣ была необычайно чиста и прозрачна, отъ того ли что въ Амритсарскомъ тулао (резервуарѣ) воды, по причинѣ множества въ немъ родниковъ, постоянно перемѣняются или отъ чего другаго, но Озеро Безсмертія славится на всю Индію необычайною прозрачностью и чистотой своей воды, несмотря на сотни людей ежедневно окунающихся въ ней. Когда мы посѣтили это прелестное озеро, или скорѣе бассейнъ во 150 кв. ярдовъ, то каждый камешекъ и малѣйшее на немъ пятнышко на довольно глубокомъ днѣ виднѣлись словно черезъ чистѣйшее стекло. Амрита Сарасъ,—прелестнѣйшее изо всѣхъ мѣстъ сѣверной Индіи. Отраженіе „Золотаго храма“ въ водахъ озера представляетъ нѣчто волшебное, восхитительное. Айвазовскій былъ бы въ состояніи передать эту картину на полотнѣ.
Итакъ намъ приходилось еще около семи недѣль времени колесить съ мѣста на мѣсто, на выборъ: по Бомбейскому ли президентству, по сѣверо-западнымъ провинціямъ, или же по Раджистану. Что̀ выбрать? Куда ѣхать? Предъ подобнымъ изобиліемъ интереснѣйшихъ мѣстностей мы колебались какъ извѣстное животное между двумя стойлами. Мы такъ много наслышались о дворцахъ Гайдерабада и Голконды, прямо переносящихъ путешественника въ волшебную обстановку изъ Тысячи и Одной Ночи что мы было серіозно стали собираться повернуть нашихъ слоновъ къ Верхнему Синдху и ѣхать въ Гайдерабадъ, въ территорію Низама. Намъ хотѣлось посмотрѣть на этотъ городъ Льва* построенный въ 1589 году великолепнымъ Кутбъ-Шахъ-Мухамедъ-Кули, которому все такъ <... continues on page 6-48 >
* Хайдаръ—по-арабски левъ, а абадъ—поселеніе, жилище. Гайдерабадъ назывался прежде Бхагнагаромъ (счастливымъ городомъ), получивъ свое имя отъ любимой наложницы шаха Мухамедъ-Кули, которую звали Бхагмати; но послѣ ея смерти измѣнили названіе.