 |
vol. title: Russian Newspaper Articles vol. period: 1878-1880 pages in vol.: 231 |
< From the Caves and Wilds of Hindustan (continued from page 6-3) >
тикомъ, ткнулъ животное остріемъ онаго въ правое ухо. Установясь сперва на переднія ноги, отъ чего насъ отбросило назадъ, слониха тяжело приподнялась затѣмъ на заднія, и мы едва удерживаясь отъ паденія, крѣпко грохнулись, чуть было не вышвырнувъ махута съ мѣста. Но этимъ не окончилось еще наше испытаніе. При первыхъ шагахъ Пери мы всѣ четверо развалились въ разныя стороны какъ комки киселя...
Пришлось остановиться. Насъ кое-какъ подобрали, причемъ добродушная Пери много помогала намъ хоботомъ. Мы отправились далѣе. Съ ужасомъ подумывая о предстоящихъ намъ пяти миляхъ подобнаго путешествія и стыдясь отказаться отъ поѣздки, мы однако съ гнѣвомъ отвергли постыдное предложеніе хохотавшихъ товарищей быть привязанными къ сидѣнью... Чуть не пришлось мнѣ горько раскаяться въ своемъ самолюбіи. Этотъ непривычный намъ способъ локомоціи являлся чѣмъ-то невообразимо фантастическимъ и вмѣстѣ глупымъ. Рысью бѣжавшая возле важно шагающей слонихи лошадь съ багажомъ казалась намъ, съ непривычной высоты, какимъ-то малымъ осленкомъ. Каждый шагъ Пери превращалъ насъ въ акробатовъ, заставляя выкидывать самыя неожиданныя штуки. Шагнетъ она правою ногой и мы ныряемъ впередъ; лѣвою—мы какъ снопы валимся назадъ, все время въ добавокъ, перетрясаемые съ одного ея бока на другой. Это ощущеніе, особенно подъ палящимъ солнцемъ, стало въ скорости переходить въ лихорадочный бредъ: оно являлось чѣмъ-то среднимъ между морскою болѣзнью и кошмаромъ во снѣ. Къ довершенію удовольствія, только что мы стали подниматься по каменистой, извилистой тропинкѣ, на окраинѣ глубокаго оврага, въ гору, какъ вдругъ наша Пери тяжело оступилась. Этотъ неожиданный толчокъ заставилъ меня окончательно потерять равновѣсіе: сидя на задней части спины слонихи, на почетномъ мѣстѣ экипажа, я неудержимо покатилась внизъ, и въ слѣдующую затѣмъ секунду непремѣнно очутилась бы съ непріятнымъ для своей особы изъяномъ на днѣ оврага, еслибы не удивительный инстинктъ и понятливость умнаго животнаго. Слониха задержала мое паденіе со своей „покатости“, буквально поймавъ меня на лету хвостомъ. Чувствуя вѣроятно что я падаю, она крѣпко и ловко обвила хвостъ вокругъ моего туловища и тутъ же остановясь какъ вкопанная стала опускаться на колѣна. Но природная тяжесть моя дала себя вѣроятно знать и оказалась не подъ силу тонкому хвосту добраго животнаго. Хотя Пери и не выронила меня, но за то быстро опустилась на землю тутъ же тихо и жалобно замычала, вѣроятно размышляя что чуть было не поплатилась собственнымъ хвостомъ за свое великодушіе. Такъ по крайней мѣрѣ заявилъ соскочившій мигомъ съ ея головы махутъ, бросившійся на помощь мнѣ и принявшійся осматривать якобы „поврежденный“ хвостъ слонихи. И тутъ произошла сцена какъ нельзя лучше характеризующая грубое лукавство, хитрость, жадность къ наживѣ и вмѣстѣ съ тѣмъ трусость низшаго класса Индусовъ, „безкастниковъ“ (outcastes), какъ ихъ здѣсь называютъ.
Сперва хладнокровно осмотрѣвъ хвостъ и для вящей провѣрки крѣпко дернувъ его нѣсколько разъ, онъ уже собирался возвратиться на свое мѣсто, но услыхавъ мое неосторожное соболѣзнованіе о хвостѣ Пери, онъ внезапно и самымъ неожиданнымъ образомъ перемѣнилъ тактику. Бросившись плашмя наземь, онъ вдругъ сталъ кататься по ней, испуская все время ужасные, дикіе вопли. Рыдая на всю долину, онъ сталъ приговаривать и причитывать какъ о покойникѣ, стараясь увѣрить публику, будто „Мамъ-Саабъ“* оторвала у его Пери хвостъ. „Пери на вѣки осрамлена (плакался онъ). Ея супругъ, свидѣтель позора ея, гордый Айравати, прямой потомокъ любимаго слона бога Индры, теперь отвергнетъ ее, и ей останется лишь умереть“...
Такъ голосилъ махутъ, не взирая на всѣ увѣщанія сбѣжавшихся нашихъ товарищей. Напрасно было доказывать ему что „гордый Айравати“ не показывалъ ни малѣйшаго поползновенія поступить такъ жестоко со своею супругой, добродушною Чанчули-Пери, о бокъ которой онъ даже въ эту критическую минуту преспокойно чесалъ свой хоботъ, и что, у самой Пери хвостъ былъ цѣлъ и на мѣстѣ. Ничего не помогало! Тогда, выведенный изъ терпѣнья, нашъ пріятель Нараянъ, извѣстный силачъ, прибѣгъ къ весьма оригинальному средству. Бросивъ одною рукою на землю серебряную рупію,<... continues on page 6-9 >
* Т.-е Madame Sahib. Слово Сахибъ произносимое Саабъ приклеивается здѣсь къ каждому титулу, чину, имени. Такъ напр. говорятъ Captain-Saab, Colonel Saab, Мамъ-Саабъ и т. д.