 |
vol. title: Russian Newspaper Articles vol. period: 1878-1880 pages in vol.: 231 Parts of Letter XVIII from Moskovskie Vedomosti, No. 80, 21 March 1880. The letter begins on page 6-156. Read the lower-right, middle and left clippings on page 6-155 before the first fragment here; after “уваже-”, read the upper-right clipping on that page before returning to “при бѣшеныхъ” below. The printed footnotes are on page 6-155. Four ink-obscured or missing characters have been restored from the original newspaper, p. 4, and marked in the text. |
< From the Caves and Wilds of Hindustan (continued from page 6-155) >
ныхъ племенъ“, hill-tribes. Они не употребляютъ, какъ то дѣлаютъ Шанары въ южномъ Траванкорѣ и Тиневелли, кровь приносимыхъ ими въ жертву чертямъ животныхъ и звѣрей; не строятъ особенныхъ храмовъ этимъ бхутамъ *, храмовъ которые они называютъ Пé-Ковиль или „чортовъ домъ“; но почему-то воображаютъ что богиня Кали, супруга Шивы, съ незапамятныхъ временъ питаетъ къ нимъ злобу, и поэтому посылаетъ своихъ избраннѣйшихъ служащихъ ей злыхъ духовъ мучить ихъ. За этою разницей, они вѣрятъ въ то же во чтò вѣрятъ и Шанары. Они не признаютъ Бога и взираютъ даже на Шиву какъ на простого духа. Но главная ихъ вѣра въ души умершихъ людей. Эти души, какъ бы онѣ добры и честны ни были при жизни, тотчасъ же послѣ смерти дѣлаются злыми чертями, радуясь и чувствуя себя счастливыми когда могутъ мучить людей и скотъ. Въ этомъ-то и состоитъ награда ихъ добродѣтельныхъ земныхъ подвиговъ; и, напротивъ, если человѣкъ былъ очень злымъ на землѣ, то онъ, дѣлаясь поневолѣ добрымъ „чортомъ“, мучится своимъ безсиліемъ и дѣлается весьма несчастнымъ. Результаты этой странной логики вовсе не дурны, однако. Эти дикари и чертопоклонники—добрѣйшее и честнѣйшее изо всѣхъ холмовыхъ племенъ въ Индіи, такъ какъ они стараются всѣми силами заслужить величайшую посмертную награду — быть произведенными въ злѣйшихъ чертей!
И, развеселенный собственнымъ остроуміемъ, Шамрао, разсказывая намъ это, держалъ себя за бока отъ сдерживаемаго изъ уваженія къ святости мѣста хохота.
— Я ѣздилъ въ прошломъ году по дѣламъ въ Тиневелли, продолжалъ онъ,—и живя у одного пріятеля моего Шанара, былъ допущенъ видѣть одну изъ такихъ церемоній въ честь чертей. Изъ Европейцевъ, несмотря на хвастанье миссіонеровъ, еще пока ни одинъ не былъ допущенъ на подобный обрядъ, хотя между обращенными въ христіанство Шанарами есть которые и описывали имъ эти церемоніи. Пріятель мой былъ богатый человѣкъ, и черти на него должно-быть особенно за это взъѣлись. Они мучили его семейство, отравляли скотъ, портили посѣвы, заставляли гнить кофейное дерево и истязали его многочисленную родню, посылая на своихъ жертвъ солнечные удары, безуміе и эпилепсію, каковыми болѣзнями они особенно завѣдуютъ. Эти злющіе черти поселились во всѣхъ углахъ его обширныхъ владѣній: въ лѣсахъ, въ развалинахъ и даже въ его хлѣвахъ. Поэтому онъ покрылъ всю свою землю храмами,—пирамидами изъ глины, вымазалъ и выбѣлилъ ихъ, и украсивъ каждую портретомъ одного изъ чертей... то-есть не портретомъ, а только абрисомъ человѣческой головы, сталъ молиться, покорнѣйше прося ихъ каждому собственноручно изобразить свой портретъ въ абрисѣ, такъ чтобъ его можно было узнать, обѣщая послѣ этого поклоняться оному и чтить узнанное лицо духа какъ полнаго хозяина той пирамиды на которой онъ начертитъ свою физіономію... И чтò жъ вы думаете? На другое же утро всѣ пустыя мѣста были найдены зарисованными!
На каждомъ былъ изображенъ до невѣроятія похожій портретъ одного изъ мѣстныхъ покойниковъ. Почти всѣ были узнаны моимъ пріятелемъ, и между прочими, онъ нашелъ портретъ и своего отца!
— И чтò жъ?... Радъ онъ былъ этому?...
— Конечно, онъ остался доволенъ. По крайности могъ всегда знать затѣмъ какъ угодить чорту-покойнику. Объ отцѣ-то онъ не очень безпокоился, потому что старикъ былъ при жизни крутаго характера... разъ чуть не сломалъ сыну обѣихъ ногъ, треснувъ его изо всей силы желѣзною перекладиной... Ну, стало-быть и не могъ быть очень опаснымъ чортомъ. А вотъ, другой портретъ, найденный на самой удобной и красивой изъ пирамидъ, такъ очень поразилъ моего пріятеля и заставилъ его сильно струсить... Весь околотокъ узналъ въ немъ одного задолго до того умершаго англійскаго офицера,—капитана Поль (Pole) **, добрѣйшаго при жизни джентльмена!...
— Какъ?... Неужели же онъ и ему сталъ поклоняться?
— А какъ же? Мистеръ Поль былъ такимъ достойнымъ, справедливымъ и честнымъ чиновникомъ что разомъ долженъ былъ заслужить послѣ смерти одно изъ высшихъ мѣстъ въ сонмѣ шанарскихъ чертей. Онъ такъ и остался предсѣдающимъ демономъ всей этой деревни, и когда я пріѣхалъ, жители всего околотка поклонялись ему. Посвященный ему пé-ковиль стоитъ рядомъ съ пé-ковилемъ Бхадракали (Гекаты шанаровъ), мѣсто которой на томъ свѣтѣ недавно получила жена нѣкоего нѣмецкаго миссіонера,—тоже прекрасная при жизни леди и поэтому чрезвычайно опасная теперь... какъ женскаго пола чортъ.
— А какъ же имъ поклоняются?... Разскажите въ чемъ состоитъ ихъ обрядъ?
— Обрядъ этотъ заключается главное въ пляскѣ, пѣсняхъ и жертвоприношеніяхъ. Шанары не имѣютъ кастъ и священные обычаи Индусовъ ими не соблюдаются. Они ѣдятъ всякое мясо... Народъ собирается возлѣ назначеннаго жрецомъ пé-ковиля и начинаютъ бить въ барабаны и рѣзать домашнюю птицу, барановъ, козловъ. Поклоняясь мистеру Полу, въ знакъ особеннаго уваже-<... continues on page 6-155 >
< From the Caves and Wilds of Hindustan (continued from page 6-155) >
при бѣшеныхъ крикахъ и воѣ толпы, онъ сталъ наносить себѣ окровавленнымъ жертвеннымъ ножомъ глубокія раны по всему тѣлу. Видѣть его какъ онъ съ пѣнящимся ртомъ и развѣвающимися волосами купается въ крови закланной жертвы, смѣшивая ее съ собственною, стало наконецъ выше силъ моихъ. Со мною стало происходить нѣчто въ родѣ галлюцинаціи. Мнѣ представлялось будто то я самъ верчусь. И вотъ все быстрѣе и быстрѣе...
Шамрао вдругъ прервалъ свой разсказъ и разомъ онѣмѣлъ на мѣстѣ.
Editor's notes
- ↑ The handwritten instruction reads: «× Перев: стр. назадъ и читай на оборотѣ № 4, т.е. перв... ...резки». Its ending is partly covered by ink. The writer has not been identified.
- ↑ A short blue handwritten annotation appears beside the lower-right edge of the clipping. It remains illegible after enlarged comparison in two colour channels. The writer has not been identified.